Риарон зыркнул на меня, как на дуру, и направился к шкафу. Кажется, я услышала: «Одни проблемы от этих сирен», - но это не точно. Дверцы тихо открылись, на полке показался чёрный ящик с явно нарисованными магическими печатями. Сей сейф был аккуратно и бережно вынут и водружён на стол. Дальше последовали странные телодвижения и волшебные слова. Жаль, что это были не: «Открывайся, поганый ящик», - и, - «Ну, пожалуйста!» С другой стороны, было бы странно увидеть подобное поведение от ректора Академии.
Через пару минут песнопений с тихим щелчком сейф открылся, а передо мной предстала та самая злосчастная ракушка. Только представьте, ради этого умирали тысячи солдат! Иза настолько безумна, обрекать на смерть ради какого-то осколка! Я покачала головой и с удивлением обнаружила, что тело слушается меня довольно плохо, как будто меня сильно контузило. Всё равно встала и подошла к столу.
Ректор смерил меня недовольным взглядом, а потом взял мою руку и приложил к артефакту. Сначала не последовало никакой реакции, что было странновато. В моей памяти определитель сразу показывал значение. Брови Риарона нахмурились, он уже собрался высказать мне всё, что думает, но тут Рог проснулся и начал светиться. Дракон глянул на рядом лежащую шкалу, и его лицо потемнело ещё сильнее. Он довольно резко откинул мою руку и приложил свою ладонь к измерителю.
Аккуратненько вытянула шею и совершенно не поверила своим глазам. На шкале было чуть больше семидесяти. Эээ? Наплевала на все законы и правила безопасности, приложила свую руку второй раз. Не может быть у двух магов низкого резуль… Уровень на шкале чуть прыгнул и остановился у восьмидесяти. Мы с Риароном переглянулись и уставились на артефакт. Лично я ни разу не слышала про сломавшиеся реликвии древней эпохи: они либо работают, либо нет.
- - А…
- - Да, - мрачно кивнул ректор, - Изабелла была здесь и видела Рог. Но после её ухода он работал исправно, я подозревал о её намерениях и попросил проверить.
- - Значит, кто-то стащил артефакт и передал его, пока королева не уехала слишком далеко, - заключила я и тревожно посмотрела на ректора, потому что этот вывод означал лишь одно.
- - Предатель в Академии.
- - Это, конечно, плохо, но что со мной-то делать? - Риарон смерил мою эгоистичную рожу недовольным взглядом и вздохнул.
- - Пока ничего, точно твой уровень не узнать без определителя. Иди спать, а я пойду порадую Императора.
Казалось, после этих слов и принятия происшествия ректор постарел на несколько десятков лет. Глаза потускнели, осанка потеряла свою военную выдержку, даже волосы перестали так красиво отблёскивать. Эх, жаль его, он ведь не виноват, что дура Иза гонится за властью и силой. Попрощалась и направилась в комнату, ведь больше сделать я ничего не могла.
Этакая романтическая прогулка по ночному парку Академии удовольствия мне не доставила, но и страха от неведомого предателя я не ощутила. И как это часто бывает в книгах, я остановилась у входа в здание, чтобы осмотреться. Вдруг за углом раздалось шуршание, свет чуть мигнул и на стене вильнула тень. Я напряглась и пожалела, что с собой был лишь один кинжал.
Думаете, я увидела тень и понеслась выяснять личность преступника? Нет, этот ушастый вор особо не скрываясь подполз ко мне сам. Ужик опять чего-то наелся и устроился на мне спать. Ладно… Лучше обнаружить своего наглого питомца, чем сражаться с непонятно кем. И всё-таки интересно, кого Иза смогла внедрить в Академию? Кого-то из приближенных? Или смогла соблазнить какого-то мага?
Вернувшись в комнату, я крепко заснула, предварительно спрятав кинжал под подушку. Следующее утро не принесло ничего… Вообще ничего. Вероятно, ректор решил не сообщать о пропаже артефакта адептам, поэтому и на лекциях, и в столовой царило спокойствие. Даже преподаватели были расслабленными. Неужели Риарон подозревает каждого из них? Хотя я бы думала так же, ведь кто-то подменил Рог.
Как ни странно, дальше учебный год пошёл своим чередом. Мы ходили на лекции, выполняли задания, ели в столовой и в свободное время выбирались в парк Академии или в город. Я потихоньку изучала родовую магию, которую мне пришлось оставить на время боевых действий. Майк часто хмурился, наверное, он был в курсе событий. Чтобы не загоняться слишком сильно, мы по очереди вытаскивали друг друга на прогулки. Так, мы по разу посетили почти все ближайшие к Академии кафе и магазинчики, а также провели множество дуэлей.
Единственное, что изменилось после войны, это хвастовство студентов. Многие из них были повышены или награждены, поэтому некая воинская иерархия прослеживалась даже в мирное время. Ко многим алхимикам и лекарям изменилось отношения, одним словом, воины оценили важность поддержки на поле боя. Я бы даже сказала, что эта война сильно объединила многих, очень многих. На выходных я регулярно видела студентов других Академий. Жаль только, что это не конец.