Решив, что прятаться в комнате я не могу, я расправляю плечи, гордо поднимаю голову и выхожу в кухню. Делаю вид, что ничего особенного не произошло, и что Костя не видел меня наполовину обнаженной.
Бросаю взгляд на настенные часы, пора собираться в клинику. В этот момент Костя перегораживает мне проход и притягивает меня к себе за талию.
Но…
Сквозь открытое окно мы слышим, как к дому приближается полицейская сирена.
ГЛАВА 16.
Костя
Мои пальцы сжимаются на талии Виктории, я ловлю ее озадаченный взгляд, но звук сирены отвлекает нас обоих.
За забором тормозит машина, я выглядываю в окно и вижу, как во двор бесцеремонно входят два сотрудника полиции.
Вот же выхухоль слащавый! Нашел кому нажаловаться.
— Не выходи, — строго приказываю я, взглянув на Вику, и направляюсь к выходу.
Встречаю мужчин в форме на крыльце.
— Добрый день, какие-то проблемы? — смотрю на каждого по очереди.
Пацаны совсем зеленые, лейтенанты. Не знаю о чем им поведал Илья, но один мент демонстративно держится за кобуру.
— Забелина Виктория Сергеевна здесь проживает? — продирает горло сотрудник полиции.
— Здесь.
— А вы Титов Константин?
— Да.
Тот, что держится за кобуру, пытается заглянуть в дом через мое плечо, я делаю шаг вперед и специально закрываю входную дверь.
— На вас поступило заявление.
— Надо же, — усмехаюсь и скрещиваю руки на груди, — я даже знаю от кого.
Полицейские переглядываются.
— Понимаете в чем дело, ребят. У нас с Викторией любовь, муж приехал не вовремя, случилась у нас легкая потасовка. Вот теперь он на меня зуб точит.
— Нам надо поговорить с гражданкой Забелиной.
Меня начинает напрягать их настойчивость. Но препятствовать им не буду, работа у них такая.
— Проходите, Вика в доме.
— Нам надо поговорить с ней наедине, — четко формулирует свое желание полицейский.
Сделав глубокий вдох, я открываю дверь и указываю рукой на вход.
Придется немного подождать. Надеюсь, Виктория не наделает глупостей.
А что, если она пожалуется им на меня? Вижу ведь, как она меня боится, как с недоверием смотрит, когда я держу Алёну на руках.
Стражи порядка скрываются в доме, я неторопливо приближаюсь к калитке. Осматриваюсь по сторонам, любопытных носов соседей не видно, надо поскорее увозить отсюда Вику с Алёной.
Замечаю маячащий силуэт в машине полицейских. Усмехнувшись, подхожу к задней двери, Илья сразу же закрывается изнутри.
— А че ты там сидишь? — с моих губ не сходит ехидный оскал, кладу руку на крышу.
А внутри все бурлит. Я же этого червя…
— Отойди от машины, — бурчит недомужик.
— Выходи, поговорим.
Я прожигаю его хмурым взглядом.
— Теперь ты хочешь поговорить? — обиженка, честное слово. — Сейчас менты заберут Вику, и мы поедем домой.
Надо же, а о дочери ни слова не сказал. Он хоть помнит о ней?
— Сейчас менты обломаются, и вы поедете нахрен, — рычу, чувствую, как злость накатывает. — Вылезай, Илюшенька, не веди себя как последняя мразь. Ты ж за женщиной своей приехал, чего тогда законом прикрываешься?
— Ничем я не прикрываюсь.
— А бил ты ее по закону? — ударяю кулаком в стекло, а трус отсаживается к другой стороне. — А на колени ставил по закону?
Пора заканчивать бессмысленный треп. Иначе я сейчас найду способ вытравить его из полицейской машины.
— Если я еще раз увижу тебя рядом с моими девочками, я тебе шею сверну вот этими собственными руками. И никакие менты тебе не помогут.
— Гражданин Титов, — раздается голос за моей спиной, — отойдите от машины.
Я разворачиваюсь и спокойно подхожу к калитке. На пороге стоят сотрудники полиции.
— Ну, что?
— Виктория Сергеевна нам все объяснила, к вам нет никаких претензий.
— Замечательно.
Менты направляются к своей машине, а я захожу во двор.
Только заношу ногу на ступеньку, чтобы подняться в дом, как на меня налетает ураган по имени Виктория. Она толкает меня в грудь ладошками, недовольно хмурится.
— Ты совсем обнаглел, Костя? Какая еще любовь?
Вика пытается сделать мне больно, трепыхается передо мной, как рыбка без воздуха.
— Тихо, тихо, — ловлю тонкие запястья и смотрю в разъяренные глаза девушки. — Никакой любви нет, так надо было сказать.
— Мог бы придумать что-нибудь другое?
— Сказал первое, что пришло на ум.
Вика замирает, я отпускаю ее руки, наклоняю голову вбок.
— О чем они с тобой говорили?
— Представляешь, — она прикладывает ладонь к своему лбу, — Илья написал заявление о том, что ты взял нас с Алёной в заложники.
— Че-го?
— Да! — кивает она. — Я как услышала, чуть со стула не упала. Пришлось доказывать, что мы добровольно здесь с тобой находимся, и никакой опасности ты для нас не несешь. Не несешь же?