— Ты довольна?
— Я буду довольна, когда получу результат.
— Могу тебя уже заверить: он будет положительным.
Падаю в океан темных глаз, пока Костя прижимает меня к себе.
— Титан! — раздается мужской голос сбоку от нас, и я отскакиваю от Кости, как от огня.
К нам подходит высокий мужчина с короткими русыми волосами. Он одет в строгий серый костюм, на шее – красный галстук.
Я хватаю малышку за руку, прижимаю к себе.
— Сколько лет, сколько зим, — улыбается незнакомец, и мужчины дружески обнимаются.
— Рад тебя видеть, — улыбается Костя.
Похоже, что они давние друзья. Мужчина радостно кивает и смотрит на меня, затем на Алёну.
— Познакомься, Егор, это Виктория и моя дочь Алёна, — Костя кладет руку мне на поясницу.
— Ты когда женился, чертяка? — удивленно усмехается мужчина. — И дочка уже такая большая. Мы сколько вообще не виделись? Не порядок.
— Мы не женаты, — встреваю я в разговор и сразу же прикусываю свой язык.
Костя одаривает меня хмурым взглядом. Ну, а что? Я сказала правду.
— Оу, — тянет Егор и переводит любопытный взгляд на мое обручальное кольцо. — Тогда это не мое дело.
— Да, дружище, не твое, — строго произносит Костя и убирает от моей спины руку.
А мне становится неловко. Он решил, что мы любовники? И что я, будучи замужем, родила от Кости? Мамочки, какой позор.
— Слушай, Покровский свадьбу затеял на всю страну.
— Меня никто не приглашал, — резко отвечает Костя.
— Титан, ты ведь знаешь, нам не нужно приглашение!
Титан? Интересно откуда у Кости такое прозвище?
— Мы уже сто лет дружим, — никак не унимается мужчина. — Так что Покровскому не удастся от нас отделаться.
Дочка тянет меня к детскому уголку с игрушками, а я и рада уйти от мужчин. Они еще о чем-то разговаривают, их лица становятся серьезнее, обсуждают дела.
Наблюдаю, как Алёна копошится в игрушках, и не сразу замечаю, как подходит Костя.
— Поехали?
— Зачем ты говоришь, что Алёна твоя дочь?
Мой вопрос получается с недовольством.
— Результатов еще нет, — я делаю голос мягче.
— Потому что она моя дочь! — резко произносит Костя, я аж вздрагиваю. — Поехали, нам еще нужно заехать в детский магазин купить кресло в машину.
Он разворачивается и уходит. А я тяжело вздыхаю, глядя ему вслед.
В сумочке звонит мобильный. Это, скорее всего, Алла, прочла мое сообщение и теперь звонит, чтобы устроить допрос.
Вытаскиваю жужжащий мобильный и замираю.
На экране высвечивается «Любимый муж».
ГЛАВА 18.
Вика
Я стою, как вкопанная, и растеряно смотрю то на мерцающий экран, то на удаляющуюся спину Кости.
Зачем Илья звонит? Что ему надо?
Слежу за Алёной, как она катает машинку по столу, и ощущаю вибрацию мобильного.
Почему она не стихает? Почему Илья так настойчив? Вдруг что случилось?
Не замечаю, как высокий Костя возникает передо мной. Мысли путаются в голове. Сразу же смотрю в его темные глаза, немного боюсь его грозного взгляда. Мужчина уже успел заметить кто наяривает мне на телефон.
Костя резко выхватывает мобильный из моей руки и отвечает на звонок.
— Что тебе надо? — его громкий бас разлетается по всему холлу клиники.
Я подхватываю дочку на руки и быстро иду за мужчиной, который уже вихрем подлетел к двери.
— Скоро получишь бумаги на развод, чтобы сразу все подписал, — продолжает ругаться Костя, вставляя после своих слов мат. — И перестань ей звонить!
Он разъединяет звонок и кладет мой мобильный себе в карман.
— Что ты делаешь? — возмущаюсь я, пытаясь удержать крутящуюся Алёну.
— Решаю одну надоевшую мне проблему, — недовольно выплевывает Костя и направляется к парковке.
Я следую за ним.
— Зачем звонил Илья?
Костя молчит. Тогда я оббегаю его и перекрываю проход своим телом.
— Костя, это не смешно. Ты не имеешь права вот так нагло лезть в мою жизнь.
— Я и не пытался тебя рассмешить, — медленно проговаривает он, испепеляя меня хмурым взглядом. — Я не хочу, чтобы этот…чтобы он был в жизни моей дочери.
— Отдай мой телефон.
— Пока он побудет у меня.
Костя уверенными шагами обходит меня и продолжает идти к машине, мне ничего не остается, как следовать за ним.
Всю дорогу я, насупившись, смотрю в окно, Алёна нетерпеливо ерзает у меня на руках.
Эти городские пробки всех сведут с ума.
— Отдай, пожалуйста, мой телефон, — не глядя на мужчину, произношу я.