Это она хорошо придумала. Я лишь усмехаюсь и вожу подушечкой пальца по краю своей кружки.
Я допускаю мысль, что Илья обрадуется, если мы с дочкой погостим у сестры. Вот тогда он хоть выспится вдоволь, никто ему мешать не будет.
Грустно вздыхаю, а Алла тянет ко мне свою руку и накрывает мою ладонь.
— Ты подумай над моим предложением, ладно? — она смотрит мне в глаза.
— Хорошо.
— Ма! — раздается звонкий голосок из спальни, и я сразу же вскакиваю со стула.
Захожу в комнату, моя дама уже сидит в кроватке и грызет ухо резинового зайца.
Видимо, заскучала…
Увидев меня, Алёна улыбается и смешно морщит носик, демонстрируя мне свои крошечные зубы.
— Доброе утро, мое солнышко, — забираю ее из кроватки и направляюсь в кухню.
Пока Алла и по совместительству крестная мама умывает малышку и переодевает, я накладываю кашу в тарелку в виде заячьей мордочки. Правда, одно ухо уже пострадало в битве с режущимися зубами Алёны. Прямо какой-то бобреныш у меня растет. И любит зайцев. Они у нас везде.
— Вика, я тебе серьезно говорю, — сестра сажает малышку в детский стульчик, — приезжайте ко мне. Что вам в городе тут тухнуть?
— Я подумаю, Алла, — произношу медленно, чтобы наконец-то успокоить сестру.
Вручаю своей мадам ложку, она куксится. Вместо каши ее Величество ждало чего-нибудь повкуснее. Но со мной не забалуешь.
Проводив сестру и еще раз десять пообещав ей подумать, я возвращаюсь в кухню. Каша украшает румяные щеки дочери, осматриваю пол, в рот явно что-то да попало. Двигаемся в верном направлении.
Вроде бы руки заняты делами, а мысли то и дело возвращаются к странному звонку. Смотрю на дочку, она наблюдает за мной своими черными бусинками-глазками.
— Папа ма, — она разводит ручками, показывая, что папы нет.
— Папы ма, — повторяю расстроено и приглаживаю ее пушистые волосы.
Я никому не позволю тебя обидеть, мое сокровище.
И я никому тебя не отдам. Ты – моя дочь.
ГЛАВА 4.
Вика
Входная дверь открывается, когда часы уже показывают девять часов вечера. Я перемываю посуду, скопившуюся за весь день, и прислушиваюсь к радио-няне, которая стоит рядом на столе.
Алёна уже спит в спальне в своей кроватке. Вечерняя прогулка пошла ей на пользу.
— Привет, — за спиной раздается тихий голос Ильи.
— Привет.
Складываю перемытую посуду на сушилку, стараясь не шуметь.
— Ужинать будешь? — произношу строго, я все еще злюсь на него за прошедшую ночь.
— Нет.
Я резко разворачиваюсь к мужу и осматриваю его с головы до ног.
— Где ты был?
— У нас на работе возник срочный заказ, пришлось задержаться.
Вытираю руки и хочу выйти из кухни, но Илья преграждает мне путь.
— Вик, не дуйся на меня.
— Легко сказать. Почему ты не предупредил, что задержишься?
— Сразу окунулся с головой в работу.
Он кладет ладони мне на плечи и смотрит прямо в глаза.
— Алёна спит? — он игриво приподнимает бровь.
— Да.
Его руки опускаются на мою талию, он притягивает меня ближе к себе. Илья целует меня в щеку, наклоняется к шее.
— Илья, не надо, — я упираюсь руками в его грудь.
— Почему?
— Я устала.
Глаза мужа моментально озаряются яркой вспышкой, а на щеках выступают желваки.
Я аккуратно выскальзываю в коридор и направляюсь в спальню, но чувствую резкий захват на запястье. Пальцы мужа превращаются в стальные тиски, и он насильно тащит меня в комнату, в которой он спит.
— Вика, раздевайся. Я хочу заняться сексом.
— Ты не слышал, что я сказала? — дергаю рукой и отхожу от мужа.
— А есть время, когда ты НЕ устала? — он ставит руки на пояс и смотрит на меня исподлобья.
— Илья, у нас маленькая дочь. У нее режутся зубы, она требует к себе внимания. И она скучает по тебе. А ты с порога сразу меня в кровать тащишь. Ты хоть бы спросил: как Алёна себя чувствует? Как мы провели день?
Он нервно цокает и проводит ладонью по своим волосам, затем начинает расхаживать из стороны в сторону.
— Тебя вообще не интересует наша дочь?
— Дочь, дочь, дочь, — он бурчит себе под нос, но я все прекрасно слышу. — Ты только и делаешь, что говоришь о ней. Вся твоя жизнь свелась к Алёне. А я уже устал отвечать на вопрос: почему МОЯ дочь не похожа на меня!
Он повышает тон, а я приоткрываю рот от услышанного.
— Она похожа на меня. Ты светлый, я – темная. Все же ясно? — я стараюсь снизить градус накала и без того непростого разговора.