- Эрлай, - неожиданно для себя, Нель назвала маркиза по имени. – Мы не так давно знакомы, но каждый раз вы пытаетесь меня на что-то спровоцировать.
- Неправда, - ди Гиль небрежно откинулся на спинку стула. – С моей стороны не прозвучало ничего провокационного. Просто, я не хочу, чтобы вы грустили. Я замечаю, что вы неосознанно погружаетесь в тоскливое состояние. В состояние безысходности, из которого будет трудно вынырнуть. Отсюда мое предложение посетить Королевскую оперу. Вас и без того никто не знает. Вероятность, что на спектакле окажутся люди барона ди Рёха – ничтожна. Тем более, что на вас будет маска.
Нель тяжело вздохнула, вспоминая Лессу.
- Что-то не везет мне в игры с масками, маркиз.
- Ну вот, опять, Нель. А хотите прогуляться? Когда я был маленьким, моя гувернантка любила водить меня в Княжеский сад. Вы когда-нибудь видели кивойю? А еще там есть аттракционы, есть конюшня. Хотя, у нас с отцом выбор на конюшне безусловно лучше.
- Княжеский сад? Вроде бы он создан на участке древнего леса?
- Когда-то на месте Дарстена стояла непроходимая тайга.
Нель рассмеялась.
- Маркиз, когда-то по всему миру стояла непроходимая тайга или безлюдные горы, или пустоши.
- Нет, речь о другом. В глубине этого леса был открытый источник силы. Дарстен – одно из мест рождения магии.
- Может быть, - согласилась девушка.
- Ну, так что, идем?
Нель подумала и согласилась. Подумаешь, прогуляется с красавчиком по кусочку древнего леса. В конце концов, с ним не страшно. За внешним лоском и небрежной рассеянностью, девушка чувствовала исходящую от него силу. Иногда в его взгляде мелькали острые блики плещущих флюидов. Монахини описывали такое явление, как полное соединение с источником, означающее неограниченные возможности.
Маркиз загадочно посмотрел на девушку.
- Я не видел вас всего лишь день, а уже соскучился, - слова прозвучали почему-то грустно. Нель хмыкнула и оглянулась на буфетчицу – дородную, улыбчивую женщину, что-то считающую на доске.
Девушка насмешливо прищурилась. Потом отвернулась, быстро сняла личину, и вновь повернулась, гордо вздернув подбородок. Маркиз тихо рассмеялся.
- Вы очень красивая. И смелая.
Нель удивленно потупилась и поковыряла в блюдечке с пирожным.
- Так что, идем? Обещаю, вам понравится. И, как не прискорбно, накиньте личину, - маркиз вздохнул, неприкрыто любуясь обликом девушки. – А то потом, граф открутит голову не только мне, но и вам.
*
За стеной подсобки, о землю, что-то стукнуло. Раздалась брань, за ней – окрики, к которым присоединились голоса сбежавшихся людей. Приоткрыв дверь, девушка в чепце, надвинутом на лоб и старом заношенном платье, увидела, как по притоптанной земле маленького дворика растекается темное пятно. Рядом валялся небольшой бочонок, из щели которого вытекало отличное истейское вино.
- Да чтоб ты провалился к темной жижирмоле, чтоб твоя башка колтунами покрылась, - зычный голос домоправительницы без труда накрыл хозяйственный дворик, распугав птиц с высокой крыши старой части особняка.
- Ой, что там? Мариска, отвечай, - из подсобки выбежала повариха – толстая рыжая тетка в смешном колпаке.
- Конюх бочонок с вином уронил.
- У-у, бедный Ник. Эта ведьма ему не спустит. Обдерет как липку, а у него четверо пацанов. Ну вот где его глаза были? Ох, бедовый.
Мариска испуганно сунула палец в рот, ссутулилась и шепотом спросила:
- Она ведьма?
- Ты про что? – Выпучила глаза повариха.
- Так сама же сказала – эта ведьма.
- Фу ты, Мариска, глупая. Какая из нее ведьма? Совсем ты ничего не понимаешь. Ведьма – потому, что злая, скандальная, ходит, рыщет, нос задирает, будто госпожа. А сама, между прочим, дочка сапожника из Вышенок.
Мариска безучастно кивнула, высунув язык, и понять – о чем она думает, или совсем не думает, было невозможно.
- Эх, бедная ты, бедная, - повариха со стоном вздохнула и потрепала девушку по плечу. – Иди лучше в огород, сорви морковь и лука. Только не перепутай, как прошлый раз – репу с огурцами.
Мариска кивнула, уставившись в пол, и вышла во двор. Вокруг телеги собрались дворовые. Кто-то уже подхватил треснувший бочонок, зажимая щель. Из другой подсобки выбежала прачка с огромным медным тазом – все спасали конюха как могли.