В огороде неизвестного селянина мелькнуло что-то голубое, и исчезло, вместе с висевшим на веревке простым деревенским платьем, чепцом, полотенцем и корзинкой, валяющейся рядом.
Через час Лесса была уже далеко. Голубое платье из хильдижанского шелка она зарыла в лесу. Как быть дальше? Первое, что приходило в голову – добраться до столицы, но как это сделать с двумя золотыми, она не представляла.
За сутки, пешком дошла до Тиклинда – маленького городка, откуда шла прямая дорога до Верстена. И здесь ее ждал сюрприз. Проходя мимо полицейского участка, Лесса увидела… себя! На столбе, где развешивают рисунки с изображением пропавших людей и преступников. Она на позорном столбе! А рядом висел портрет Нель.
- О, Небо, - в страхе прошептала она и нахлобучила чепец до бровей. Скривила рот, сморщила нос, выпятила губу – так они с девочками в гимназии передразнивали классную даму. И с таким выражением лица прошла мимо высокой круглой тумбы, где висели портреты разыскиваемых людей. Скользнув по нему взглядом, девушка двинулась дальше по дороге.
За мощеной площадью перед ратушей расположился извозничий уголок, туда она и направилась, думая о том, что увидела. Виор Венерди никогда не допустил бы подобного позора, чтобы портрет его дочери красовался у полицейских участков, вместе с преступниками и мошенниками.
Она – дочь аристократа, прослужившего более двадцати лет в канцелярии герцога Гарольда. Да, всего лишь младшим советником, но это не отменяет факта, что их род – уважаем и всегда с честью служил короне… Отец никогда бы не пошел на такое. Значит, это сделал кто-то другой. Кто? О-о, не тайна. Почему-то кроме барона ди Рёха, других вариантов на ум не приходило. Он ее ищет, причем, настойчиво.
Лесса обошла извозчиков, и хмурилась все больше и больше. Ее денег хватит лишь до середины пути, и то, если оплатить поездку на крыше самого захудалого дилижанса. Чуть в стороне стояли подводы, она подошла ближе, и узнала, что торговцы из Леондра – крупного порта на юге королевства, едут караваном. Путь их пролегал в сторону Дарстена, но, не доходя до столицы, поворачивал на юг. Девушка мысленно взмолила к Провидению и подошла к поварихе, стряпавшей у походной печи.
- Чего тебе, милая? – Та окинула ее изучающим взглядом. Лесса помялась, пожала плечами.
- Мне надо в Дарстен, госпожа.
Пышнотелая, краснощекая повариха широко улыбнулась, обнажая острые зубки.
- А нам в Леондр.
- Да, я уже узнала, - Лесса еще ниже опустила плечи.
- Мы до Веселых Жаворонков, - чуть прищурилась женщина. – А дальше сворачиваем на старый имперский тракт.
- Мне бы до Веселых Жаворонков.
- От родителей, что ли, сбежала? Или что-то другое?
- Нет, я одна, - тут же замотала головой Лесса. – А в столице тетка живет, в пригороде лавку держит.
- Не врешь? – Строго спросила повариха.
- Нет, госпожа, - девушка неуверенно огляделась. – Я никому не говорю, что одна. А то…
- Понятно. Всякое можно сотворить с сиротиной, - кивнула женщина. – Дела. А раньше где жила?
- В прислугах. Хозяин стал приставать, вот я и ушла.
- Охо-хо. Слушай меня. Одной тебе действительно опасно. Но у нас торговый караван.
- Я заплачу, у меня есть два золотых.
Повариха весело вскинула бровями и засмеялась.
- Девонька, да что нашему хозяину твои два золотых. Так, на один зубок, он в трактире больше пропивает – если гуляет. Эх, глупенькая. Ладно, помогу. Если ты не ленивая, то возьму тебя в помощницы. До Веселых Жаворонков четыре дня добираться, а потом до Леондра дней десять. А я одна. Хоть немножко мне поможешь. Согласна?
Лесса благодарно закивала головой, чувствуя, как потихоньку уходит страх и рождается надежда.
- Замеси пока тесто, а я пошла к хозяину.
Повариха отряхнула руки и уступила место девушке. Пока она ходила, Лесса успела прочитать три молитвы смиренной Агнессе и успокоиться. Если ей сегодня повезет, то через несколько дней она окажется в Дарстене.
Лесса неплохо знала столицу и помнила, где находится Королевский Суд. Она уже для себя решила, что сможет найти правду только там. Пусть кто-то посчитает ее наивной. Пусть! Но она найдет управу на барона ди Рёха. То, что рассказала ей Нель о воровстве опекуна, лишь подтвердило слухи, гуляющие по Хирс-Хорсу.