- Врет! – Нетерпеливо и зло воскликнула Нель.
- Нет, - уверенно ответил ди Вирш. – Я вызвал из Верстена мага-менталиста, и он подтвердил слова барона. Ее не было в кабинете, ни живой, ни мертвой.
Потрясенная Нель медленно опустилась на диван.
- Так, где же она?
- А вот это еще интересней. Барон начал собственные поиски, разослал ее портрет, распечатанный в типографии, но так и не смог выйти ее след. Но мне удалось узнать, что почти два месяца назад, на окраине провинции произошел страшный случай. Было совершено нападение на торговый караван. Люди сумели оказать сопротивление, но погибших было очень много. Как, впрочем, и среди бандитов. Так вот, коронеры составляли списки погибших, как вдруг выяснилось, что не могут найти одну девушку.
Нель изумленно слушала, но не как не могла связать эту историю с Лессой.
- Кто эта девушка – неизвестно. Просто бродяжка, которую приютила жена одного торговца. И тут одному коронеру пришла в голову идея. Он показал хозяину каравана портреты пропавших в разные годы девушек. И торговец уверенно показал на Лессу.
Нель вскрикнула и зажала рот ладонью.
- Девочка моя, - леди Орхи прижала ее к себе.
- Что было дальше, - заплакала Нель.
Ди Вирш растерянно развел руками.
- Ее не было среди умерших, но и не было среди выживших. Она опять исчезла.
- Да что же это! Опять ни живая и не мертвая… А вдруг ее забрали эти разбойники?
- Исключено, - уверенно сказал граф. – Торговцы отбили атаку и видели, как убегали оставшиеся бандиты. Девушки с ними не было. Скорее всего, ей удалось скрыться. Эта история случилась на старом имперском тракте. Вокруг – лесная чаща на многие мили. Так, что…
В гостиной повисла тишина. Нель тихо плакала на груди леди Орхи. Граф молчал, потом присел рядом с ней на диван.
- Нель, послушайте меня, еще не все потеряно. Вашу подругу ищут. Она жива, и это главное.
Леди Орхи величественно поднялась с дивана.
- Кевин, я безмерно вам благодарна за Нель. Но мне неловко, что мы обременяем вас. Я напишу своей подруге, баронессе Свирри, или сниму апартаменты в гостинице.
- Не может быть и речи, - решительно пресек ее граф. – До окончания дела, вы и Нель под моей защитой. Я взял личную ответственность за графиню ди Веррей, и пока существует хотя бы малейшая опасность, леди Нель останется здесь. И в конце концов, в моем маленьком доме – пятнадцать комнат. Я не слишком привередливый человек, могу поселиться даже на мансарде.
Леди Орхи протестующе нахмурилась.
- Ну, вот еще, придумали, жить на мансарде. У вас прекрасный дом.
- Отлично. Людвиг подготовил для вас комнату в одном крыле с Нель, миледи.
- Погодите, о какой опасности вы говорите? – Спросила Нель, глядя на него очень внимательно.
- На самом деле, их несколько. Фальшивки, которые я изъял у вашего опекуна, принадлежат перу нескольких высокопоставленных лиц, и среди них есть те, кто живет в столице. Может быть, лично вам это и не угрожает, но я осторожный человек. А вот колдун хилиджанин – это очень серьезно. Вспомните свой рассказ. Вы применили магию проникновения, когда Лесса была в кабинете вашего опекуна.
- Да, - кивнула Нель.
- И вы сказали, что в какой-то момент он обернулся к двери и посмотрел прямо на вас.
Нель неуверенно пожала плечами.
- Да, я испугалась, и мне действительно показалось, что он меня видит. Но все же я надеюсь, что это не так.
- Вот видите, у вас нет полной уверенности.
Девушка задумалась, а граф продолжил.
- Этот человек исчез. Возможно, он вернулся в Хилиджан. А если нет? Вы и Лесса – единственные, кто видел его в лицо. Кроме вашего опекуна, конечно.
Нель поежилась.
- На его месте, я бы сбежала из королевства.
- А если нет? Мы о нем ничего не знаем, кроме имени – Ахим-бей. А вдруг и на родине у него не все гладко? Такие люди не зря прячутся.
*
Утро было шумным, и от гомона птиц за окном, и от щебета тетушки за дверью, о чем-то беседующей с Людвигом. Нель прислушалась… Лучше бы она этого не делала.
Она подскочила, как ужаленная с кровати и на цыпочках подбежала к двери.
- Вы хотите сказать, что маркиз ди Гиль уже не в первый раз посылает ей цветы? Что он пишет ей записки о чувственных образах гортензий и сирени? Людвиг, чего еще я не знаю?