- Не хочу вынуждать вас обращаться к такой высокородной даме.
Ди Каллей грустно улыбнулся.
- Высокородная дама будет в восторге от тебя. Она обожает устраивать музыкальные вечера, и твои таланты придутся к месту, а еще, - барон изобразил легкую язвительную ухмылку. – Флора – ярый почитатель творчества писателя Эмиля Певчего, который так дорог тебе.
Лесса тихонько прыснула и неуверенно улыбнулась.
- И главное, - продолжил барон. – Стены ее особняка крепче казарм королевских гвардейцев. Оказавшись под защитой миледи, тебе нечего будет бояться.
На глаза Лессы навернулись слезы.
- Спасибо, ваша светлость.
- Ваша светлость, - негромко проворчал барон. – Тебе не сложно называть меня по имени? Артур.
- О нет, ваша св… - девушка смутилась. – Это неуважение к вам, называть вас по имени.
- Отчего? Я такой старый? Ну да, я старый. Мне тридцать девять, тебе девятнадцать. Действительно, - барон усмехнулся и откинулся на спинку сидения.
- Зачем вы так говорите! Вы не старый! Вы… Высокородный. А я…
- А ты – виоритта. И мы уже прилично знакомы, ты целых два месяца работала у меня служанкой, - с ухмылкой, притворно строгим голосом сказал барон, сложив руки на груди.
- Вы смеетесь надо мной, - чуть поджала губы Лесса.
- А как не смеяться? Это всего лишь имя. Мое собственное имя, которое мне не жалко, называй сколько хочешь.
- Ну уж нет. Ваша светлость, - буркнула девушка и уставилась в окно кареты.
Показался пригород неизвестного городка.
- О, вот и Кудрявый Холм, - сказал он. Лесса нахмурила лоб.
- Кудрявый Холм. Вроде бы это курортный городок.
- Да. Неподалеку от городка бьют целебные источники. Там же оборудовали термы, построили грязевые бани. Отличное местечко.
Лесса вспомнила, что этот городок популярен среди богатой публики, и действительно показались аккуратные домики, чистые улицы, ровные ухоженные аллеи. По тротуарам прогуливались респектабельные дамы и господа. Барон постучал в стенку. Карета остановилась.
- В этом городке очень неплохие магазины модного платья, - барон вытащил из саквояжа увесистый кошелек и протянул его девушке. – Подбери себе несколько платьев и остальное, что нужно.
- Ваша светлость!
- Все понятно, - хлопнул по колену ди Каллей. – С тобой все понятно. Не хочешь сделать это сама, значит, это сделаю я.
- Но как же…
- Очень просто. Ты собралась появиться перед маркизой ди Хенш в платье служанки? То, что она тебя выгонит – это к магу-менталисту не ходи. Но она еще и меня выгонит. Ты просто не знаешь, какая у нее трость тяжелая, а я знаю. Так, что вперед, Лесса Венерди. Идем в магазин… Хоть и не люблю эти ваши женские штучки.
Барон первым вышел из кареты и протянул руку.
- Не спорь.
Его тон и взгляд не оставили выбора. Лесса, невероятно смущенная, оперлась на его руку и оказалась на тротуаре. На часах было время второго завтрака, поэтому в магазине модного платья никого не было. Девушка мысленно возблагодарила Провидение и огляделась.
К ним спешно подошла продавщица. Барон тем же непререкаемым тоном сообщил.
- Два платья для музыкального салона, два платья для прогулки и что-то из последнего показа для посещения Королевской оперы, и аксессуары. Все понятно?
Продавщица подобострастно кивнула, разве что по-военному не отдала честь. И началось.
Прибежали помощницы, Лессу завели в примерочную, и вокруг завертелось. Наряды, ленты, шляпки, мягкие туфельки. В примерочной выросла гора платьев. Одна из помощниц принесла ворох нижних сорочек. Другая занялась прической. Третья прикладывала платья, подбирая лучшее.
Через полчаса выбор был сделан. Платья упаковали, кроме одного – прогулочного, в котором осталась Лесса, из кремового шелка с длинными рукавами. На голове шляпка того же цвета.
Лесса бросила последний взгляд в зеркало. На нее смотрела девушка, которую она успела забыть. Самая красивая девушка Хирс-Хорса. Впрочем, кто его знает, если бы она появлялась на приемах в Верстене, то титул красавицы был бы ее и в столице провинции.
Продавщица отдернула штору и Лесса вышла в зал.
Барон повернул голову, сделал шаг. И застыл. В груди что-то сжалось. Волнующее, трепетное, что-то такое, что заставило сердце ухнуть в неизведанную глубину. Ди Каллей задержал дыхание…