- Так, опять какие-то загадки?
- Нель, - ди Гиль вдруг смущенно нахмурился. Девушка внутренне подобралась. Смущенный маркиз – это что-то невероятное, что-то поперек и наперекосяк! Нель уставилась не него, ожидая подвоха. Но он, больше не говоря ни слова, подвел ее к клумбе… К клумбе с герберами.
- Хотел сегодня послать тебе букет из твоих герберов.
- Что-то помешало?
- Кто-то. Отец не вовремя вышел в сад.
- И?
Загадки, недомолвки! Нель смело посмотрела на маркиза.
- Твой отец запретил дарить мне цветы?
- Он выразился немножко в другой форме.
- Как же он выразился? – Напряженно спросила она.
- Он сказал… Заметь – тактично, чему я удивился.
- Эрлай, что он сказал?
- Что… Если леди Нель нравится эта клумба, то ей остается только одно – стать ее хозяйкой и ухаживать за ней… Ну вот, вроде бы сказал, - Эрлай облегченно вздохнул и сжал ее ладонь.
Нель открыла рот, замерла и тихо переспросила:
- То есть, герцог ди Гиль предложил мне занять место садовника у вашей клумбы?
Эрлай медленно вытянул лицо.
- Нель!
- Цветочницы?
- У нас есть садовник и мастерица-цветочница. О, Небо! Почему ты такая недогадливая. Ты будешь моею женой?... Нет, молчи. Я знаю, ты скажешь «нет», а это невыносимо… Так, как? Ну что ты молчишь?
- Ты сам сказал – молчи.
Ди Гиль нахмурился. Притянул ее к себе и обнял.
- Ты можешь сказать – да, Эрлай, да! Ну, говори.
- Я молчу, - хитро прошептала в ухо Нель.
- Это да или нет?
- Ты запретил мне говорить. Все, ты от меня ничего не услышишь.
Эрлай, не отпуская из объятий, ласково погладил ее по щеке и нежно поцеловал. Потом дотронулся губами до виска, зарылся лицом в волосы.
- Прости, я не сказал главного, как-то все сумбурно. Нель, я влюблен в тебя, как глупый паж в королеву фей. Ты мне снишься, ты мне мерещишься… Не молчи.
Нель подняла глаза и улыбнулась.
- Эрлай, ты так крепко меня сжал, что мне нечем дышать.
- Это – нет? Я тебе неприятен? Тебе нравится кто-то другой?
Глаза маркиза сверкнули яростью. Он глубоко вздохнул.
- У тебя кто-то есть?
- Нет, но это не значит, что ты можешь на меня рычать.
- Могу, поверь!
- Нет.
- Нет? Ты сказала – нет?... Не верю… Ты же…
- Да! Но нет, рычать ты на меня не будешь.
- Да?! Но нет! Нель, я тебя обожаю. Ты самая невозможная, самая…
Маркиз не договорил. Теплые, мягкие губы девушки неумело прильнули к его губам. Ди Гиль сжал ее еще крепче, и влюбленные слились в долгом поцелуе. Нель почувствовала, как закружилась голова, а в груди разлилось странное, незнакомое томление, даже чуть дрогнули колени, но ласковые руки не дали упасть, они не позволили ей даже качнуться. А поцелуй все продолжался и продолжался, пока не раздался стук каблучков и тут же, на весь сад не разлился громкий девчоночий голос.
- Бабушка Софи, леди Орхи, а Эрлай и Нель целуются!
*
Дорожка к старому склепу заросла травой, но человека с факелом в руке это не беспокоило. Он шел уверенно, не замечая, как полынь хлещет по его ногам. Из-под надвинутого капюшона блеснули настороженные глаза. Человек остановился, прислушался и подошел к тяжелой двери склепа. На ней не было замка, это ни к чему. Старые заклинания ди Растров крепче железа.
Мужчина прошептал тайное слово и с силой надавил на дубовую дверь. В нос пахнуло плесенью. Он вскинул факелом и прошел в зал, где покоились его предки.
За дальней стеной скрывался вход в подземелье. Маркиз ди Растр направился туда, спустился по ступеням и вновь уткнулся в дверь. Она не была заперта. Открыв ее, мужчина сунул факел в гнездовье. Огонь осветил низкий каменный зал.
Если бы кто-то посторонний сейчас возник в этом месте, то, как минимум, вздрогнул бы от ужасающей картины – на стене висели останки человека в истлевших лохмотьях. Кисти рук несчастного были прикованы цепями. Чуть дальше виднелся еще один скелет.
В дальнем углу кто-то закопошился и ди Растр направился в ту сторону. Он остановился перед кучей тряпья, из-под которой слышались всхлипы.
- Как вы сегодня спали, принцесса?
Показалось лицо. Чумазое, худое, с огромными испуганными глазами, опухшими от слез.
- Поздоровайтесь, принцесса, вы же воспитанная, образованная дочь всесильного султана.
Девочка затравленно вжалась в стену и беззвучно заплакала.