Эрлай развернул записку и прочитал:
«Мой неблагодарный сын. Сегодня на ипподроме ожидается заезд новичков барона Кольца. Поэтому, соблаговоли прислать ему свои поздравления. Не забывай — кто лучший поставщик породистых лошадок в нашем королевстве.
Кстати, встретил вчера графиню ди Брем. Леди очень интересовалась нашей библиотекой. Я пообещал ей, что ты наверняка будешь дома с одиннадцати до часу дня. Так, что, когда она придет, старайся не так откровенно воротить от нее нос».
Маркиз чертыхнулся и бросил взгляд на большие напольные часы в углу бирюзовой гостиной, где обычно он завтракал. Стрелки часов как раз приближались к одиннадцати.
— Маггери, — крикнул он служанке. Та появилась в дверях через две секунды.
— Слушаю, ваше сиятельство.
— Я ухожу.
— Когда вас ожидать?
Маркиз беспечно пожал плечами.
— Когда-нибудь приду. Днем, вечером, или ближе к ночи.
По лицу немолодой служанки пробежала усмешка, но она ее тут же спрятала.
В холле, не дожидаясь дворецкого, маркиз поспешно накинул новомодный сюртук из темного сукна, подхватил цилиндр — так же новинка сезона, обмотал шею шелковым шарфом. Маггери подала его любимую трость. И маркиз легкой походкой покинул дом.
— Чур меня, — буркнул молодой аристократ, вспоминая графиню ди Брем. При дворе ее называли не иначе, как стервочка, или змеюга. А некоторые совсем уже злые языки — канцлер в юбке. И это слова не так далеки от правды.
Красивая, умная, с достойной родословной, но неимоверно властная, графиня обожала быть в центре дворцовых интриг. А порой и сама не гнушалась их создавать.
По широкому проспекту, который начинался за воротами особняка ди Гилей, проносились дорогие кареты. Вдоль тротуаров прохаживалась респектабельная публика. Район Серебряная Подкова считался одним из самых престижных в столице. В четверти мили отсюда раскинулась дворцовая площадь с комплексом зданий. Чуть поодаль — Сенат. По другую сторону — Верховный суд.
Маркиз двинулся по тротуару. Мимо него проехал открытый экипаж, сверкая на солнце рессорами, которые обеспечивали комфортную поездку. Две леди на пассажирских сидениях приветливо помахали платочками.
— Какой ужас, — сквозь зубы, но с ослепительной улыбкой на лице, промычал ди Гиль, и приподнял цилиндр, как того требовали правила этикета. Он помнил, что встречал этих барышень во дворце, но хоть убей — ни их имен, ни родословной, ничего не осталось в голове. Экипаж уже прилично отъехал, а леди все оглядывались и бросали на маркиза пронзительные, многообещающие взгляды.
Еще бы, Эрлай ди Гиль в негласном списке лучших женихов королевства, считался первым. Богат, умен, красив. Темные волнистые волосы, по столичной моде, прикрывали шею и имели хорошо спланированный небрежный вид. Глубокие серые глаза смотрели с насмешкой, но так ласково. Высокий лоб и бледные губы притягивали взоры. А улыбка безжалостно топила любые преграды. Как любил говорить церемониймейстер Его Величества — нынче в моде стильная мужественность и интригующая привлекательность. И Эрлай ди Гиль удивительно точно подходил под это определение.
Дождавшись, когда экипаж с юными леди свернет на другую улицу, маркиз облегченно вздохнул. Дошел до перекрестка, поигрывая тростью, и направился к арке, открывающей вход в «Княжеский Рай» — огромный парк, протянувшийся на полторы мили вокруг.
Это было место отдыха для среднего класса, с детскими аттракционами, работающими на магических артефактах, закусочными, где продавали пирожное, тропинками для прогулок верхом на иноземных пони. Маркиз прошел по аллее. По бокам ее высились скульптуры древних воинов, побеждающих чудовищ с хвостами вместо ног, с озлобленными мордами и лапами с когтями. Кое-где попадались величественные статуи горных дев, облаченных а доспехи.
Впереди показалась тропинка, уходящая от центральной аллеи. Маркиз уверенно свернул на нее. Через минуту узкая дорожка вывела на крохотную поляну, в центре которой росла огромная кивойя, в длинных тонких иголках на мохнатых лапах.
Никто и никогда не видел верхушку этого дерева. Некоторые маги называли его деревом-невидимкой. Хотя вблизи можно было потрогать его колючие ветви и даже прикоснуться к могучему стволу. В других источниках его описывали как блуждающее. Но ни одно из этих утверждений не было точным.
Эрлай вышел на полянку и улыбнулся работнице, сидевшей под кивойей.
— Фриза, как ваше здоровье?
Пожилая дама в строгом черном платье и очках с толстыми линзами, подняла голову от книги, которую она читала.
— Ваше сиятельство, вы опять уволили конюха?
— О, нет. Нынешний конюх меня вполне устраивает. Просто… у меня сегодня такое настроение, — маркиз учтиво приподнял цилиндр.
— Ваше настроение будет вам недешево стоить. Два золотых.
Маркиз пожал плечами и отсчитал монеты.
— А что так? Неделю назад был золотой.
— Король поднял налог на все кивойи в королевстве. Присаживайтесь, молодой человек и, пожалуйста, назовите адрес.
— Дворянский проезд, дом пятнадцать.
— Как скажете.
В глазах пожилой дамы пробежал темный отблеск.
Эрлай ди Гиль знал, кто такая Фриза. Справиться с волшебной кивойей могла только ведьма Ордена Вечного Древа. Женщина прикоснулась к стволу обеими ладонями. По перекладинам чугунной скамейки привычно пробежал гул. Земля под подошвами сапог встряхнулась. Маленькую полянку закрыла густая зеленая волна, закружила вокруг маркиза, отрезая от внешнего мира… И растворилась.
Он по-прежнему сидел на скамье, только теперь уже деревянной, в маленьком дворике аккуратного двухэтажного дома из красного кирпича. Эрлай легко взбежал по мраморным ступеням и постучал дверным молоточком.
Дубовая дверь, окантованная изящными металлическими ободами, беззвучно открылась.
— Ваше сиятельство, вы как всегда, без предупреждения.
Если на лице дворецкого и были признаки неудовольствия, то заметить их могли только знающие люди. Впрочем, маркиз был как раз из таких, но его это никак не тронуло.
— Привет, Людвиг, — молодой человек отдал дворецкому цилиндр и трость, и направился в гостиную.
— Его сиятельство в своем кабинете, — бесстрастно прозвучало в спину.
Эрлай стукнул в дверь кабинета и, не дожидаясь приглашения, вошел. Граф ди Вирш сидел за широким столом, заваленным бумагами, бросая взгляд на листок, который он держал в руках. Увидев друга, граф ухмыльнулся.
— Любишь ты приходить не вовремя.
— Неправда. Маркиз ди Гиль всегда к твоим услугам, и главное — вовремя. Я же вижу по твоему лицу — задачка не клеится. Но сейчас ты мне поведаешь о той тайне, что не может разгадать твой посредственный ум, а я, как всегда, разгадаю ее и освобожу тебя от лишней работы.
Ди Вирш сердито поджал губы. Скомкал листок и метнул его в маркиза.
— Ух, — увернулся Эрлай. — Не с той ноги встал?
— С той. Не раздражай меня, Эр. Я только что от министра… И там мне уже рассказали, что они думают о мое уме. Даже то, о чем я не подозревал. Мой ум не только посредственный — как ты выразился, а еще неповоротлив, ленив и бестолков.
Маркиз присвистнул и тут же подобрал комок смятой бумаги, которым запустил в него ди Вирш.
Это был газетный листок «Державного стража» — официального вестника королевского двора. На его первой странице выделялся прорисованный портрет девушки. Заголовок над ним гласил:
«Разыскивается пропавшая графиня Нель ди Веррей»
Ниже шла плаксивая статья о том, что опекун леди, некий барон ди Рёх, умоляет сбежавшую племянницу дать о себе знать и не разбивать его старое больное сердце.
— И это та самая загадка, которая будоражит лучшие умы министерства сыска и правопорядка? Кевин, министру Холежду больше нечем заняться? Девчонка наверняка сбежала с приятным молодым человеком, у которого ни гроша в кармане, и сейчас они где-то прячутся. Только и всего.