– Вот свидетельница, – послышался голос одного пристава. Александра обернулась. В зал ввели монахиню. Она избегала встречаться взглядом с Александрой.
– Мать настоятельница, – произнес отец Сильвикола, – прошу, говорите.
– Доверенная мне послушница, – бесстрастным голосом начала монахиня, – поведала мне о том, как она пыталась воспрепятствовать проведению колдовских обрядов над больным ребенком. Но вместо того чтобы прислушаться к ней, ей стали угрожать, после чего и вовсе вышвырнули из дома. Ребенок был обречен; ничто не могло спасти его, кроме применения черной магии.
– Вы можете сказать мне, мать настоятельница, находится ли та, которая применяла черную магию, в этом помещении?
Александра закрыла глаза. Было совершенно очевидно, что сейчас произойдет, и она с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
– Моя послушница дала четкое описание, и я могу узнать этого человека в лицо, – услышала она голос матери настоятельницы. – Она вон там… Вот она!
– Открывай глаза, ведьма! – прошипел отец Сильвикола. Александра подняла веки, тяжелые, будто налитые свинцом.
Палец монахини указывал…
Сердце Александры пропустило один удар.
…указывал на Агнесс. А затем он описал полукруг.
– И… вот эта!
Карина закричала.
– И он тоже!
– Какая наглость! – проревел Андреас.
– И вон тот.
– Постыдилась бы, старуха, – заметил Мельхиор.
Палец опустился.
– Больше вы никого не узнаете, мать настоятельница?
Александра не сводила с монахини растерянного взгляда. Настоятельница мельком посмотрела на Александру и тут же резко отвела глаза. Она опустила голову.
– Нет, больше я никого не узнаю, – прошептала она.
– Вы можете идти, мать настоятельница.
Старая монахиня молча выскользнула из комнаты. Александра посмотрела ей вслед. Затем повернулась и перевела взгляд на отца Сильвиколу.
– В какие игры ты играешь, подлец?
– Кажется, бедное дитя ошиблось, – заметил отец Сильвикола, кивнув на все еще плачущую горничную у дверей.
– Я покончу с тобой, ты, лживый кусок дерьма! – рявкнула Александра.
– Наконец-то первое слово правды, сестренка, – поддержал ее Мельхиор, но замолчал, когда копье сильнее прижалось к его горлу.
– Само собой разумеется, девочка, которую ты «спасла», также стала добычей дьявола, как и все остальные. Только огонь может очистить заблудшие души.
Александра ничего не ответила. В ней горело немое белое пламя, из-за которого было трудно дышать. Когда Агнесс взяла слово, Александре пришлось прилагать усилия, чтобы понять, о чем говорит мать.
– Впечатляющее выступление, отец Сильвикола. Вы только об одном забыли: если вы устроите здесь, в Вюрцбурге, новый процесс над ведьмами, архиепископ Иоганн Филипп вернется из Мюнстера быстрее, чем вы успеете произнести слово «инквизиция», а с собой он привезет и генерала вашего ордена. Никто из них не допустит, чтобы вы вернули к жизни это безумие, а вы вряд ли назовете им свои настоящие мотивы. К тому же обоим все еще не дают покоя печально известные заботы епископства и Общества Иисуса, связанные с их причастностью К девятистам убийствам. Вы нас испугали, но не убедили.
Отец Сильвикола одарил Агнесс долгим взглядом.
– Ты права. Действительно, и его преподобие епископ, и святи отец генерал Карафа искали объяснение тому, как нечто подобное вообще могло произойти. – Он невесело улыбнулся и снова щелкнул пальцами. – Приведите свидетеля.
Андреас открыл рот, но Карина, успевшая привести в порядок растрепанные волосы и прийти в себя, ткнула его локтем в бок. На этот раз зал покинули двое приставов. Слуги перед дверью почтительно расступились. Александра попыталась поймать взгляд хоть одного из них, но все они избегали смотреть на нее. Белый огонь все еще горел в ней ледяным пламенем. «Так вот как они чувствовали себя двадцать лет назад, – подумала она, с трудом справляясь с растущей паникой. – Вот как они чувствовали себя, когда их выдергивали из домов, швыряя им в лицо абсолютно нелепые обвинения. И с тех пор ужас лишь увеличился».
И тут она заметила внезапное движение и развернулась, и прежде чем ее глаза сфокусировались, она уже знала, что происходит, и новый ужас захлестнул ее. Охранников осталось лишь трое! Мельхиор…