Андрей сдержанно улыбнулся. Киприан упал в одно из кресел, стоявших вокруг длинного стола.
– Вот так, когда никого из остальных тут нет, здесь очень одиноко, – заметил он.
– Мы тут частенько сидели только вдвоем, – возразил Андрей.
– Да, но тогда существовала возможность того, что другие вот-вот появятся. – Киприан скорчил недовольную гримасу. – В этом помещении никогда еще не было так пустынно.
– А у меня такое ощущение уже было, – вздохнул Андрей. – В течение тех недель, когда мы все считали тебя мертвым.
Киприан застыл.
– Черт побери, – тихо произнес он.
Андрей протянул руку и положил на стол перед Киприаном маленький рулон бумаги. Это было сообщение, принесенное почтовым голубем.
– От кого письмо?
– Пришло из Райгерна. Мне его передал один из наших писарей. Пока ты метался по дому.
Киприан взял крохотный документ, вытянул руку и прищурился.
– Что внутри?
– Та информация, которую мы ждали. В Райгерн она пришла сразу после нашего отъезда. Нам ее переслали монахи Вацлава.
Киприан достаточно хорошо знал своего друга, чтобы понять: сообщение не из радостных. Когда Андрей прибегал к длинным вступлениям, это значило, что он старается таким образом изложить информацию, чтобы она не слишком шокировала слушателя.
– Давай без экивоков, – вздохнул Киприан.
– Отец Джуффридо Сильвикола уже некоторое время не отец Сильвикола, а просто Джуффридо Сильвикола, член Общества Иисуса. Его лишили всех регалий. Согласно прямому приказу преподобного генерала в Риме. Там его возвращения ждали с постоянно растущим нетерпением. Наш друг был назначен на роль advocatus diaboli в процессах в Вюрцбурге, но его отозвали. Только он так и не возвратился. Официально он считается пропавшим без вести.
– И в чем же его обвиняют?
– Вот этого нашим поручителям в Риме узнать не удалось. Орден, если уж на то пошло, так же непроходим, как грязь на улицах Праги весной. Но если тебе интересно мое мнение, то я бы сказал: непослушание. Вряд ли для иезуита есть что-то более важное, чем строгое соблюдение всех предписаний начальства.
– Непослушание…
– Но это еще не все. Очевидно, в Вюрцбурге Сильвикола так и не передал свою должность адвоката дьявола, поскольку сообщение о его снятии туда не прибыло. Сообщение должен был передать иезуит из Рима, некий отец Нобили. На данный момент известно, что отец Нобили бесследно исчез.
– Умер?
Андрей пожал плечами.
– Вюрцбург достаточно велик, чтобы труп иезуита мог пропасть навсегда.
– Последнее известное местопребывание отца Нобили отнюдь не Вюрцбург, а Мюнстер.
– Что? Город мирных переговоров? Что он там забыл?
Андрей снова пожал плечами.
– Черт побери! – опять выругался Киприан, на этот раз с чувством.
– В Иль-Джезу тоже лишь несколько дней назад обратили внимание на всю эту ситуацию – в связи с запросом из епископства Вюрцбург, по какой причине advocatus diaboli отозвали, не прислав ему замены.
– Он все поставил на себя одного, – заключил Киприан. – Мы имеем дело не с заговором Societas Jesu в попытке захватить библию дьявола, а с действиями одиночки.
– Собственно, мы уже почти и сами догадались.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Киприан неожиданно заметил, что ему тяжело подавить желание забарабанить пальцами по столу.
– Это худшее из того, что могло случиться с нами, – сказал Андрей. – Твой дядя, старый кардинал, оставил нам целую сеть союзников и осведомителей, чтобы не позволить какой-либо церковной или светской организации снова приблизиться к библии дьявола – так, как в последние два раза. Это был лучший итог всех лет, которые он провел в Риме.
– И мы еще продолжали развивать эту сеть с помощью фирмы.
– Только вот пользы от этого никакой. Мы не учли, что один-единственный сумасшедший может вбить себе в голову, что он должен получить книгу. – Взгляд Андрея застыл. – По существу, мы… О боже, да мы опять оказались там, откуда для нас все и началось: в 1572 году, когда один сумасшедший, по несчастливой случайности – мой отец, попытался выкрасть библию дьявола из ее тогдашнего убежища в Подлажице!