Мельхиор крадучись направился вдоль дороги, которая шла от виселицы к подножию холма и простиралась в северовосточном направлении. Виселица стояла на перекрестке. Другое ответвление дороги вело в юго-восточном направлении. След на взрытой земле и там, и там был частично свежим, не позднее вчерашнего. Внезапно Мельхиор выпрямился, уставился на что-то у себя в руке и побежал назад к Вацлаву. Он задыхался.
– Я так и знал! – простонал он и в ужасе посмотрел на Вацлава, стоявшего на помосте виселицы. – Я так и знал!
Мельхиор высоко поднял маленькое кольцо.
– Кому оно принадлежало? Лидии?
– Карине! Я ведь говорил тебе: я уверен, что следы оставила карета, на которой мы уехали из Вюрцбурга. – Он посмотрел на кольцо на ладони. – Карина сняла его и уронила, давая нам знак, в каком направлении их повезли. Ты ведь тоже так считаешь, верно?
– Мельхиор, если бы с ней что-то случилось, мы бы нашли у дороги не только кольцо, но и ее саму. – Мускул на лице Мельхиора вздрогнул. – Мне жаль, если это прозвучало грубо, но ты только вспомни, что мы обнаружили вчера на том дворе. Они все целы и невредимы. Карина просто попыталась подать знак. Если твоя мать получила медальон Асклепия, то все они уже знают, что ты где-то рядом.
Мельхиор зубами снял перчатку с левой руки и попытался надеть кольцо на палец. Оно с трудом налезло на мизинец. Вацлав молча наблюдал за ним. «Сколько бы проблем у нас ни было, – думал он, – мы все равно не прочь добавить еще одну, если речь идет о том, что лежит у нас на сердце». Он чуть было не напомнил ему: «Она – жена твоего брата!» – но предпочел сдержаться.
– Почему она так поступила? – спросил Мельхиор. – Мы ведь все знаем эту местность как свои пять пальцев. Абсолютно ясно, что эта дорога ведет на северо-восток, в Прагу! Разве они могли поехать по какой-то другой?
– Поднимись ко мне, – сказал Вацлав и протянул руку. Мельхиор схватил ее и вспрыгнул на помост к Вацлаву. – Ты поймешь это только отсюда. Вот там – следы кареты и отряда пехотинцев, которые пришли с запада. Здесь, прямо под виселицей, все разрыто – лошади, сапоги, колеса. Следы от кареты, идущие на северо-восток, перекрывают след, оставленный всадниками, а вон тот, рядом с которым лежит грязь и мерзлая земля, принадлежит тем, кто прибыл сюда на полном скаку с северо-востока. Однако они не отправились назад, на северо-восток. А теперь смотри сюда: вот вторая дорога, которая ведет на юго-восток. Вон там, ниже по склону холма, следы лошадей разворачиваются веером и идут рядом с проезжей частью, словно всадники кого-то сопровождали. А что ты видишь на участке, не взрытом копытами лошадей?
– Следы кареты, – ответил Мельхиор. Он быстро переводил взгляд с одного объекта на другой. – Ширина осей, узкие колеса… Черт побери, это… это тот след, за которым мы все время ехали. Карета из Вюрцбурга! Но что же тогда…
– Это телега, именно она поехала в Прагу. Назад в Прагу! Отсюда ты даже можешь точно определить, где она развернулась.
– И кто в ней был? – Мельхиор невольно поднял левую руку и посмотрел на кольцо на мизинце.
– Андреас, Карина и Лидия.
– Но почему именно их… и зачем иезуиту их разделять? Что с мамой? – Он замолчал. Его глаза сузились, когда он обернулся к Вацлаву. – Что бы ни было известно Андреасу о библии дьявола, мама в любом случае знает больше его. Она – самый важный заложник Сильвиколы. Тогда как Андреас… – Он сжал руки в кулаки. – Тогда как Андреас – член городского совета Старого Места, а будь я генералом, который осаждает город, я бы очень хотел заполучить кого-то именно из этого города, потому что он может сказать мне, где слабые места в защите… Проклятье!
– И давай не будем обманываться, – тихо продолжил Вацлав. – Андреас заговорит. Он расскажет Кёнигсмарку все, что знает, как только перед ним поставят Карину и Лидию и приставят им нож к горлу. Они его семья, и он любит их больше всего на свете.
– Проклятье! Проклятье, проклятье, проклятье!
– Мы ничего не можем тут поделать, – заявил Вацлав. – Мы можем только надеяться, что Прага выстоит против Кёнигсмарка. Наши отцы, наверное, давно уже вернулись из своей поездки. Они покажут рейхсканцлеру и генералу Коллоредо, где раки зимуют, и позаботятся о том, чтобы те получше защищали город. Идем – у нас более важная задача. И мы должны торопиться. А то еще мои братья приедут с телегой из Эгера раньше нас, несмотря на свои раны.