Им не следовало знать, что здесь спрятано. Даже если они считали его сумасшедшим – он не мог сказать им, что происходит. Вацлав развернулся и вбежал в библиотечный зал. Свет из четырех окон в торце ослепил его. Библиотека была высотой в два этажа, и на уровне первого вдоль всех стен шла галерея, всюду высились книжные полки. Пол был сделан из дерева, такого темного и блестящего, что окна отражались в нем, как в пруду. В некоторых местах его покрывали ковры и гобелены, которым не нашлось места на стенах, так как те были отведены под несравнимо более ценные книжные полки. Вацлав, который по-прежнему скользил на полу, с трудом остановился и наклонился, чтобы оттащить один из ковров в сторону. Он, кажется, весил тысячу фунтов, но отчаяние Вацлава придало ему сил. Под ковром показалась точно подогнанная крышка люка. У нее не было ни ручки, ни кольца – простой латунный диск с углублением. Он воткнул в него палец и нажал. Наверх, негромко щелкнув, выдвинулось что-то вроде металлического сундука. Вацлав пошарил в складках рясы и достал золотой крест на цепочке. Он повозился с замком цепочки, но тут нетерпение взяло верх, и он просто разорвал цепь. Шею ему словно обожгло огнем, но он не обратил на это внимания. Вацлав торопливо перебирал крест, пока наконец не раздался щелчок и длинная нижняя часть не отсоединилась: она представляла собой футляр, в котором хранился ключ. Вацлав на мгновение вспомнил о том, что эту идею ему подал кардинал Мельхиор Хлесль, после чего вставил ключ в маленькую замочную скважину на крышке ящика и повернул его. Под ней проснулся механизм и, пощелкивая и потрескивая, отодвинул засов.
Крышка, тихо клацнув, приподнялась достаточно высоко, чтобы он смог просунуть пальцы в щель и поднять ее. Она была очень тяжелой из-за шестеренок и шарниров, крепящихся к обратной стороне. Из прямоугольного неглубокого колодца ему в лицо заглянула чернота. Это была чернота темного как ночь толстого сукна. Он отбросил его в сторону. Под ним обнаружился сундук. Вацлав открыл его.
– Не надо притворяться, будто пришел проверить ее, – прозвучал голос Александры у него за спиной. – Ее там нет.
Вацлав медленно встал. Внезапно ему показалось, что сердце его навсегда перестало биться. А ведь еще мгновение назад оно стучало как бешеное, и больше всего на свете ему хотелось оказаться рядом с Александрой. Образ пустого сундука в тайнике плясал у него перед глазами. Ему казалось, что он падает куда-то в пустоту, но в то же время все стало ясно.
– Я мог бы догадаться о том, что ты пришла сюда, – заметил он. – От кого еще они могли узнать, что я мертв.
Он обернулся. Александра стояла перед ним, такая же запыленная и оборванная, как и он сам. Ее длинные черные локоны были спутаны, лицо покрыто полосами грязи. Глаза покраснели от слез. Ему показалось, что в ее волосах появилось больше седых прядей, с тех пор как они встретились на постоялом дворе в Бамберге.
– Это ты взяла ее? – спросил он.
– В Графенвёре я думала, что потеряла тебя, – прошептала она – А теперь я жалею, что это не так.
И она неожиданно набросилась на него. Он отскочил и попал ногой в открытый колодец, покачнулся и упал на спину. ударился головой об пол так, что перед глазами поплыли круги. На мгновение ему показалось, что сейчас он потеряет сознание. Александра упала на него и принялась бить кулаками. Он попытался закрыть лицо руками и не смог: она впивалась коленями ему в плечи. Ее ярость была безграничной, и она молотила его кулаками куда попало; если бы она сосредоточилась, то возможно, убила бы его, – Где она? – кричала Александра. – Куда ты ее спрятал? Какую игру ты ведешь, Вацлав? Ты хочешь помешать мне спасти мою семью? Это так? Вместе с черной рясой ты унаследовал и черное сердце Хранителей? Ты хочешь закончить то, что они не довели до конца более пятидесяти лет назад – уничтожить семью Хлеслей ради библии дьявола? – Она била его по груди, по лицу, по ушам, по голове. Но чаще всего ее кулаки попадали по полу или по ней самой. – Где она? – кричала женщина. – Отдай ее! Я ненавижу тебя, Вацлав, я ненавижу тебя! Как я только могла считать, что люблю тебя? Я ненавижу тебя!.
Вацлаву удалось резко повернуться. Она обвила его ногами, не позволяя стряхнуть себя. Теперь он лежал на ней. Его руки были свободны. Ее когти потянулись вверх, но он сумел схватить ее запястье. Она била его второй рукой, пока он не ухитрился схватить и эту тоже. Она извивалась под ним и кричала, как дикарка:
– Отдай мне библию дьявола! Отдай ее мне! Отдай ее мне!
– Ты что, с ума сошла? – заревел он. – Я не прятал эту чертову штуку. Ты сама забрала ее из тайника! Откуда ты вообще знала…