– Не много же здесь оставили после себя шведы, – вздохнул Андрей.
– И солдаты императора тоже, – заметил Киприан.
Они переглянулись. Киприан открыл клетку, и Андрей достал голубя. Футляр у него на лапке уже содержал сообщение. Птица беспокойно ворковала и вертела головой. Андрей подбросил голубя в воздух; громко хлопая крыльями, тот сделал над ними широкий круг и полетел на юго-восток.
– И что теперь? – спросил Андрей.
– Нужно рассчитывать на то, что Бука рассказал мальчику все, что знал о библии дьявола.
– Возможно, он вовсе ничего ему не рассказал. А если и рассказал, существует вероятность, что мальчик не понял ни слова.
– Кто знает, сколько времени они провели вместе? Это могли быть годы!
– Я знаю, о чем ты думаешь, друг мой. Я предостерегаю тебя… не следует идти по этому пути.
– И на каком же пути я нахожусь, Андрей?
Андрей обхватил себя руками и поднял глаза к небу, в котором исчез голубь.
– На пути, по обеим сторонам которого протянулись могилы. На пути, по которому больше пятидесяти лет назад уже кто-то шел, так как боялся, что ребенок, случайно оставшийся в живых, хотя они считали его мертвым, мог выдать тайну библии дьявола и обречь мир на проклятие.
Киприан молчал. Он всегда предпочитал молчать именно тогда, когда от него ожидали какого-нибудь комментария.
– Если ты даже всего лишь думаешь о том, чтобы найти этого мальчика, ты уже сделал первые шаги по дороге, на которую аббат Мартин Корытко послал тогда брата Буку и брата Павла.
Киприан взглянул на друга и топнул ногой.
– Мы не можем позволить себе не искать его, – заявил он через некоторое время.
Андрей смотрел вдаль. Киприан мог только догадываться, что он там видел.
– Подумать только: после того наказания, которое я понес за жадность своего отца к библии дьявола, я теперь вынужден расплачиваться еще и тем, что стану таким же, как убийцы Иоланты! – Андрей покачал головой.
– Мы не станем такими, как аббат Мартин – или как Павел и Бука.
– Обещай мне!
– Что я должен тебе обещать?
– Если мы и правда найдем мальчика – то есть молодого человека, – ни один волос не упадет с его головы.
– Батюшки мои…
– Обещай, – настаивал Андрей.
Киприан долго смотрел на него, а затем протянул руку и хлопнул Андрея по плечу.
– Я напомню тебе об этом обещании, если выяснится, что паренек превратился в разбойника семи футов ростом и что он держит тебя за горло. – Это прозвучало не настолько беспечно, как должно было.
На этот раз промолчал Андрей.
– Если ему не сделали ничего дурного, то значит, его привезли в Эгер. Возможно, из-за него начали новый процесс над ведьмами – я бы ничуть не удивился. Но об этом должны были остаться документы. – Киприан почесал в затылке. – На втором месте по степени удовольствия после охоты на библию дьявола у меня стоит чтение протоколов процессов над ведьмами.
– Дьявол сидит в каждом человеке.
– Да. Вот только у меня нет никакого желания постоянно таращиться на его физиономию.
Они забрались обратно в карету. Киприан постучал в стену, за которой на козлах сидел кучер, и колеса кареты загромыхали по дороге на Эгер. С востока безудержно накатывалась свинцовая тьма.
19
Вюрцбург серьезно пострадал, и несмотря на усилия архиепископа-курфюрста Иоганна Филиппа фон Шёнборна, который с 1642 года был духовным и светским властелином города, на нем еще оставались шрамы. В 1634 году шведы окончательно оставили город, и после них пришли императорские войска, едва ли отличавшиеся от своих предшественников в том, что касалось превышения власти. Только вступление в должность архиепископа Филиппа позволило городу снова встать на ноги. Он вернул былую славу празднованиям в честь святой Марии, приказал вырыть источники и отремонтировать пострадавшие церкви в городе. Однако самое выдающееся достижение в отношении строительства он совершил не в Вюрцбурге, а в близлежащем Герольцхофене: он приказал снести сооруженные одним из его предшественников, Адольфом фон Эренбергом, огромные печи, цель которых состояла в том, чтобы быстро и эффективно сжигать примерно двести несчастных в год – тех, кто пал жертвой его процессов над ведьмами. Иоганн Филипп фон Шёнборн был учеником отца Шпее и перенял от него полное неприятие выдумок о ведьмах. В то время как архиепископ-курфюрст Франц фон Гацфельд, чье правление закончилось с приходом Иоганна Филиппа, еще иногда позволял под шумок проводить процессы над ведьмами, а потому приказал поддерживать места казни в Герольцхофене в рабочем состоянии, при Иоганне Филиппе фон Шёнборне данной практике положили решительный конец. Воодушевленный безупречностью своего учителя-иезуита, он пытался задним числом восстановить справедливость – с помощью братства Societas Jesus. To, что этому архиепископу все же не удалось, в связи с его личным участием в мирных переговорах, убрать в городе все следы материального ущерба от войны, в данных обстоятельствах совершенно понятно…