– Ты чего?
– Мерзавец! Подлец! Ты мизинца его не стоишь!
Она бы, может, и еще что-то сказала, но в этот момент через выбитые двери повалили солдаты, и в комнате разом стало тесно. Здоровенные, крепкие мужики в хороших доспехах, личная гвардия Калвина, только что позорно проворонившая вторжение чужака и страстно жаждущая реванша. И почему-то, вместо того, чтобы хвататься за оружие, они попытались скрутить Торна. Впрочем, он не сопротивлялся. До него наконец-то начало доходить: все совсем не так, как он думал. И его женщину его же лучший друг не похищал. Скорее, наоборот.
– Ты, – женщина поразительно быстро успокоилась, смотрела теперь на Торна каким-то отстраненным взглядом, – мерзавец и подлец…
Договорить она не успела. Мутная, тяжелая волна обиды, смешанной с яростью, поднялась откуда-то из глубины сознания и полностью затопила Торна. Это недостойно оборотня, однако он тогда в первый раз в жизни, выпустив Зверя, перестал его контролировать.
Когда багровая пелена спала с глаз, комната напоминала филиал скотобойни. Кровь чавкала под ногами, чьи-то кишки свисали с потолка, а мозги по меньшей мере трех индивидуумов оказались размазаны по стенам. И голова… голова той, за которой он сюда пришел, лежала в луже крови. Именно в тот момент Торн понял: Эль Барро умер и уже никогда не проснется. Но это его почему-то волновало сейчас меньше всего.
В теле и мыслях была странная пустота. Он подошел к убитой, поднял ее… Роскошные белые волосы, как ни странно, не испачкались, как и в прежние времена тяжелым белым саваном свисая почти до пола. Казалось, она сейчас откроет глаза, оживет и… Глаза открылись, а вместе с ними и рот. Не рот, нет, зубастая пасть, из которой змеей выполз язык и, внезапно удлинившись, охватил шею Торна словно бы железным кольцом. И сжал… Хотелось заорать, отбросить тварь, но ноги словно бы приросли к полу. Еще секунда!
– Торн! Торн!
Странно знакомый голос заставил мир треснуть и рассыпаться на миллиарды осколков. Сон, всего лишь сон, приходящий к нему уже не первый год. Вначале каждую ночь, потом реже, но все равно хотя бы раз в месяц приходящий, заставляющий просыпаться в холодном поту, а затем или сидеть до утра в мрачном оцепенении, или нажираться так, что живот напоминал бочонок с вином. А главное, все в нем было правдой. Все так и было, кроме разве что душащего языка…
– Торн, успокойся, Торн…
Странное было ощущение. Не то чтобы неприятное, а, скорее, непривычное. Он с усилием разлепил веки и тут же понял причину дискомфорта. Рядом кто-то был, прижимал его к кровати, мягко, но крепко. Повернулся…
– Кира, что ты делаешь?
– Ты так кричал…
Даже в темноте было видно, как вампирша улыбнулась. Торн скривился:
– Очень сильно?
– Да, я проходила мимо двери…
Все, дальше можно было не продолжать. Торн вздохнул и с усилием выдавил:
– Спасибо…
– Да не за что, – Кира сверкнула в темноте белозубой улыбкой, одним слитным, гибким движением встала на ноги и беззвучно вышла. Белая тень в ночи… А Торн почувствовал, как начинают слипаться глаза и он проваливается обратно в сон, глубокий и спокойный. И на самой грани убегающего сознания маг вдруг неожиданно для себя понял: все, кошмаров больше не будет.
Утром он чувствовал себя, будто заново родился. И даже проспал завтрак, вошел, когда остальные уже ели, о чем-то дружески треплясь между собой. Кстати, женщины уже вполне дружелюбно затащили Киру в свой уголок и о чем-то увлеченно расспрашивали. На появление Торна никто даже внимания не обратил, только махнули ему рукой, присоединяйся, мол, и вернулись к своему основному занятию – двиганию челюстями.
Торн не стал строить из себя человека, насмерть ушибленного воспитанием и до потери аппетита расстроенного собственным опозданием. Тем более, пахло все умопомрачительно вкусно, что разбудило в нем зверский голод. Ел он с чувством, не обращая внимания на окружающих, и, когда закончил это занятие, обнаружил, что все на него смотрят и взгляды варьируются от умильного «кушай, деточка, кушай, совсем исхудал» Лиины и матери до несколько удивленного отцовского. Но, что интересно, аппетит его одобряли все, уж это он почувствовал. И, как ни странно, смутился.
– Ну, раз все закончили, приступим к делу, – король ободряюще улыбнулся поспешно отодвинувшему тарелку Торну и потер руки, словно бы разгоняя застоявшуюся кровь в кистях. – Согласны?