– Э-эх, – вдруг печально сказал король. – Если бы я мог пойти с вами, как в молодости. Но все это, – тут он обвел вокруг руками, – государство, ответственность, чтоб ее…
Остальные промолчали, и Торн вдруг подумал, что они согласны с Алленом. Хотят – и не могут. Разве что отец – но и он, судя по всему, завязан не только на своей кузнице. Герои минувших дней, которые уже не могут летать вольно, как прежде…
– А кто у нас Эррхар? – спросил он лишь для того, чтобы разрядить обстановку.
– Эррхар? – королева повернулась к нему, удивленно посмотрела, но потом, сообразив, что уровень посвящения Торна, так сказать, в семейные тайны довольно мал, лишь пожала плечами. – Эррхар у нас дракон.
Челюсть Торна со звонким щелчком упала куда-то в район пряжки ремня. Драконов он видел. Издали, потому и остался жив. То, что драконы с людьми дел иметь не хотят, знают все. То, что человеком они при нужде всегда готовы закусить, тоже. И вот тут его собираются знакомить с драконом, причем так, словно это – обыденность, не стоящая особого внимания.
– А он нас не съест? – осторожно поинтересовалась Кира, явно стараясь, чтобы ее голос звучал не слишком испуганно. Слова малолетней вампирши были встречены дружным хохотом.
– Кто? Эррхар? – король, отсмеявшийся быстрее прочих (он вообще был менее эмоционален, чем остальные), вытер непроизвольно выступившие на глазах слезы. – Нет, он очень добрый.
Вот так. Теперь у них еще и драконы добрые. Сумасшедший дом какой-то. Но король между тем, окончательно став серьезным, спросил:
– Без нас справитесь, или надо кому-то сходить?
– Лучше, если Ирма нам составит компанию, – отец, тоже перестав смеяться, побарабанил кончиками пальцев по столу хитрую мелодию. – Ты же знаешь, как он к ней относится. Отказать не сможет. Да и вообще, не хватало еще, чтобы жена нашего Эррхара принялась качать права…
– Добро. Ирма, ты как?
– Да схожу, конечно. Я его вечность уже не видела, соскучилась. – Королева задорно улыбнулась, став вдруг похожей на совсем молоденькую девчонку.
– Только смотри у меня, кататься на нем опять не вздумай, – торопливо сказал Аллен, и по тону его Торн понял: он совсем не уверен, что его слова будут приняты к сведению. Скорее, наоборот.
– Да, да, конечно, – вроде бы согласилась Ирма, моментально превратив предположения Торна в уверенность. Король же только вздохнул и развел руками – похоже, такой уж у них был ритуал. – Когда отправляемся?
– Думаю, сразу после обеда – у меня здесь еще есть дела, а у Эррхара я точно до вечера проторчу.
– Деловая стала, – буркнула себе под нос Селеста. – Аж жуть.
Ирма не ответила, зато вмешался король:
– Ну да. А ты что хотела? Положение обязывает. Хотите, местами поменяемся?
– Ну уж нет, – мотнула головой Селеста и решительно встала. – Все, тогда сразу после обеда…
Эти слова будто запустили процесс, все немедленно начали расходиться. И уже подходя к своей комнате, Торн в шутку спросил у отца:
– А что было бы, если бы мать согласилась?
– Аллен бы согласился и пару недель отдыхал, а Селеста бы тихо вешалась.
– То есть?
– Слушай, сын, – Ричард повернулся, внимательно посмотрел ему в глаза. – Ты что, еще ничего не понял?
– А что я должен был понять? – Торн и впрямь чувствовал себя идиотом. Отец сокрушенно покачал головой:
– Ты про канцлера слышал?
Торн лишь кивнул. Еще бы, кто же не слышал про канцлера? Если король куда-то отбывал, то почти всегда оставлял вместо себя именно его, причем кто им был конкретно, оставалось тайной – лица канцлера никто и никогда не видел. Но подпись его ценилась не ниже королевской, во всяком случае, распоряжения его никто и никогда не отменял и не оспаривал. Подозревали, что канцлер – королевский маг, но пару раз случалось, что Элтон уезжал вместе с королем, а канцлер оставался. И тут до Тора наконец дошло:
– Так канцлер – это ты? Или мать?
– Близко, но неточно, – усмехнулся Ричард. – Все намного сложнее и проще одновременно. В общем, если не вдаваться в подробности, кто из нас четверых, в смысле, Элтон, Лиина, Селеста или я, свободен – тот и исполняет роль канцлера. Ирме нельзя, она фигура чересчур публичная, вот мы и отдуваемся. Ты рот-то закрой… – С этими словами отец ушел в свою комнату, а Торн еще некоторое время стоял, покачиваясь с носка на пятку и обратно и рассуждая о сложности бытия. Впрочем, когда он все-таки вернулся к себе, то лечь и полежать, обдумывая ситуацию, ему снова не дали, на сей раз мать.
– Ну что, Торни, как тебе все это?
– Весьма… познавательно.
Мать хмыкнула, села на стул, помассировала виски:
– Давно туда портал не открывала, – пожаловалась она. – Пока все настроишь… Впрочем, неважно. Скажи, хочешь, я еще немного тебя удивлю?