Когда Торн хмыкнул, все трое синхронно повернулись – и замерли, будто их громом поразило. У того, что готовился приступить к процедуре, аж пальцы разжались, от чего штаны моментально съехали вниз, стреножив его, как коня. Торн хмыкнул вторично. На его взгляд, с таким жалким достоинством не вампирш, а овец соблазнять. И, спрашивается, чего они так рты разинули и глаза выпучили, если все равно не кричат? С испугу, что ли? И чего, спрашивается, бояться? Ну, стоит в дверном проеме, освещенный со спины неверным светом факелов, самый обычный, можно сказать, банальный оборотень… Передние лапы с длиннющими когтями свисают почти до земли, шерсть поблескивает серебром – фамильный, кстати, окрас. Только у их клана такой, радуйтесь, что увидели. Может, у них проблемы со зрением? Торн дружелюбно улыбнулся, вздохнул и махнул лапой крест-накрест. Перешагнул через развалившегося на три части бесштанного, поморщился от того, что хлестнувшая во все стороны кровь не совсем эстетично забрызгала стены, оторвал голову второму и, подумав, откусил ее третьему. С омерзением сплюнул – интересно, у этого урода в вине кровь-то осталась? Ловко поймал начавшую оседать Киру и слегка похлопал ее по щекам:
– Ну-ну, зачем уж так-то? Экая ты нежная… И вообще, запахни платье, что ли, а то сейчас из него вывалишься.
Точно рассчитанная фраза подействовала. Взгляд разом приобрел осмысленность, и руки зашарили, пытаясь запахнуть платье, что выглядело проблематичным – разорвали его сбоку от подола и почти под мышками. Хотя, впрочем, именно сейчас это могло оказаться как раз на руку, поскольку, во-первых, облегчало девушке движения, а во-вторых… гм… показывало оборотню, что применительно к этой самке и впрямь есть, за что бороться.
– Все, пришла в себя? Нет? Плевать, – Торн опустился на четвереньки. – Садись.
– Куда? – испуганно пискнула Кира.
– На спину. И за загривок держись, только крепко. А еще лучше, – Торн прислушался, – обними, держись руками и ногами и молись, чтобы не упасть. Да быстрее же!
Девушка, похоже, не совсем понимала, чего от нее хотят, и тогда он подхватил ее, забросил на спину…
– Держись, говорю!
Подействовало наконец. Вцепилась, будто клещами, хрен оторвешь. Торн едва удержался, чтобы не взвыть – силы вампирше было не занимать, и даже оборотню, к боли не слишком чувствительному, показалось, что с него живьем сдирают кожу. Но сейчас было не до таких мелочей.
Когда они выбрались в коридор, то там уже собрался целый комитет по встрече числом голов в двадцать. Народ этот шустро перебирал ногами, спеша к месту событий. Правда, когда они увидели Торна с наездницей на спине, то синхронно затормозили. Интересно, почему? Наверное, Киры испугались.
Впрочем, гадать, это Кира сегодня не накрашенная или просто у людей со вкусом проблемы, Торн не стал. Вместо этого он глухо рыкнул, от чего заколебалось пламя факелов, и сделал шаг вперед. Алебарды (идиоты, они бы еще с дубинками на оборотня пошли, особенно в тесном коридоре, где длинномерным оружием просто не размахнуться) в руках стражников тоже задрожали, и те, кто находился ближе всех к Торну, сдали назад. Правда, их товарищи, стоящие во втором, третьем и последующих рядах, моментально воспротивились такой смене позиций и вперед выходить не захотели. Возникло замешательство, и Торн в полной мере воспользовался его последствиями.
Два стремительных прыжка вперед, а третий – вперед и вбок, на стену. Оттолкнуться от стены, пролететь над головами не ожидающих такого финта людей… Потолок низкий, так что пришлось даже не лететь – бежать, перебирая по нему лапами. Больше занятые собой, чем окружающим, стражники опоздали среагировать, и Торн с прижавшейся к нему Кирой пролетел почти над всей их пародией на фалангу. Последних двоих, правда, пришлось сносить, но нет худа без добра, они смягчили падение и не дали ушибиться о каменный пол. Еще один прыжок – и беглецы вылетели из коридора. Торн круто развернулся, вставая на дыбы и, прежде чем кто-либо успел понять его намерения, захлопнул прочную дубовую дверь, окованную железными полосами, задвинул засов, а потом, недолго думая, смахнул один из факелов и рывком выдернул из стены крепкий железный держатель. Этим фигурно изогнутым металлическим прутом он наглухо заклинил засов, и теперь открыть дверь стало проблематично не только изнутри, но и снаружи.