На этом постоялом дворе Торн бывал всего пару раз, и давно, однако ничего не изменилось. Все те же стены, сложенные из дикого камня – здесь, в горах, он куда дешевле дерева. Мычащая на заднем дворе корова, низкий потолок в зале, словом, все осталось таким же, как и было, разве что лица не те. За стойкой вместо прежнего хозяина, неопределенного возраста горца с темным и жестким, словно вырезанным из камня лицом, расположился совсем молодой парень. Наверное, сын или племянник, мордально, во всяком случае, похож. Никаких подавальщиц – как и в старые времена, подходишь за порцией сам. Посетители же, тоже как и в старые времена, чуть ли не со всех окрестных земель. Пара степенных купцов, толстый задумчивый тролль, пятеро гоблинов – ну, этот народец вообще ходит исключительно толпой. По одному-то и в морду получить можно запросто, а толпой всегда увереннее себя чувствуешь.
Ни одной женщины в зале не было, и неудивительно, что появление сразу двоих произвело эффект не хуже, чем сход небольшой лавины. Правда, Алисия окинула собравшихся полным ледяного презрения взглядом, и от нее сразу отстали. Углядели, небось, и короткий меч на поясе, и амулеты на шее. А уж понятие о том, что с магами лучше не связываться, было вколочены в головы местных давно и намертво. Маги – они ведь чем славятся? Склочным характером прежде всего. Так что ничего хорошего от встречи с ними не ждешь, зато в лоб получить можно запросто.
А вот Кире пришлось отдуваться за двоих. Что гоблины, что купцы ее взглядами буквально раздевали. Правда, только мысленно. Все же наличие двух спутников, один из которых едва не снес лбом потолочную балку, малость охлаждало не в меру горячие головы. Но взгляды все бросали плотоядные, буквально физически ощутимые. Разве что тролль сидел и меланхолично жевал, полностью отрешившись от происходящего.
Торн сходил к стойке, заказал ужин. Подумал еще, что стоило бы заставить Алисию платить за себя самостоятельно, но решил не быть столь мелочным. А пока, вооружившись кувшином с вином (местная кислятина, разумеется, но выбирать не приходилось) и тремя кружками, вернулся за стол. Плюхнулся на тяжелую, неподъемную лавку и мрачно оглядел зал, гадая, когда собравшиеся перепьются так, что им будет море по колено. И надеясь, что до этого момента успеет поужинать и уйти в свою комнату, спать.
Кира от вина отказалась. Понюхала, скривилась – и отодвинула кружку. Торну, в своих странствиях привыкшему пить все, что льется, было проще. Попробовал, моментально пришел к выводу, что желудок и печень такое насилие выдержат, а жажду вино утоляет неплохо, и неспешно принялся его дегустировать. Нектар под названием «Душа чародея» вполне оправдывал свое название – отдать богам душу от него было проще простого. Алисия же отнеслась к качеству напитка философски. Отпила немного, поставила кружку на стол и, прислонившись спиной к прохладной стене, принялась вполне профессионально наблюдать за помещением через полуприкрытые веки. «Моя школа», с законной гордостью подумал Торн, но вслух ничего не сказал.
Между тем, разглядывание, особенно со стороны гоблинов, перешло в новую фазу. Теперь они обсуждали достоинства и недостатки Киры, но делали это аккуратно, между собой. Так, чтобы и слышно было, и придраться не получалось. Кира то становилась красной, будто спелое яблоко, то наоборот. Алисия не обращала внимания… Что же, хороший пример женской дружбы, подумал Торн. Не так давно она Киру вполне искренне консультировала, причем дельно, а сейчас, похоже, чувствует соперницу (хотя обе пока на что-либо рассчитывать вообще не могут) и ведет себя соответственно. Бардак!
Самого Торна происходящее не смущало и не забавляло. Скорее, вызывало раздражение, чего с ним не случалось уже давно. Направленные против него слова он с детских лет привык пропускать мимо ушей. Ему хватало осознания собственной силы, и потому оборотень мог позволить себе смотреть на тех, кто пытался его зацепить, словно на жужжащих где-то в стороне над кучей навоза мух. Обращать на таких внимание – это ниже его достоинства, а если вдруг решат подлететь ближе… Что же, ему ничего не стоит прихлопнуть парочку и спокойно пойти дальше.
Так вот, на направленные против него слова Торн привык не обращать внимания. Если же задевали его друзей, которые по какой-либо причине не могли ответить, то оборотень всегда готов был поотрывать обидчикам их кочаны, по недоразумению называющиеся головами. И сделать это спокойно и без эмоций. Гнева в подобных ситуациях он давно не испытывал. Сейчас же наглые и тупые гоблины его откровенно злили, и это было странно.