Впрочем, надо отдать должное кузнецу, открылся замок очень мягко, с еле слышным мелодичным звоном, явно предусмотренным его конструкцией. И дверь открылась очень мягко, на смазке петель тут явно не экономили. Торн кивнул спутницам, держите, мол, пленных, чтоб не выкинули чего-нибудь с дуру, и шагнул через порог, в узилище прорицателя.
А ничего так камера, можно сказать, со всеми удобствами. Торн, которого по жизни кидало изрядно, мог с уверенностью сказать, что обычно условия содержания пленников, даже очень важных, куда менее комфортные. Иной раз даже клочку соломы, чтоб под голову кинуть, рад будешь, а здесь живи – не хочу. Сухо, чисто, мебель, явно оставшаяся еще от прежних хозяев замка, стены задрапированы тканью. В общем, жить можно.
Хозяин всего этого великолепия обнаружился в третьей по счету комнате, долженствующей, очевидно, изображать спальню. Иначе к чему бы здесь стояла кровать таких размеров, что на ней можно заблудиться? Да и вообще больше всего помещение напоминало будуар какой-то важной дамы. Причина этого обнаружилась моментально, поскольку дама сидела здесь же, спокойно глядя на Торна.
– Эт-то что еще? – с интересом и легким удивлением поинтересовался Торн и коротко свистнул. – Кира, Алисия, тащите сюда… этих.
Девушки отреагировали на редкость шустро, и буквально через три удара сердца комната пополнилась еще четверыми персонажами, два из которых тут же удивленно разинули рты. Торн повернулся, внимательно посмотрел на барона, который посерел еще больше, и на мага, безуспешно пытавшегося принять вид гордый и независимый. Вежливо поинтересовался:
– Может быть, кто-то объяснит мне, что здесь происходит? И ждет его за то большая награда – я ему не буду прямо сейчас кадык вырывать. Вы пойте, пойте, я жду.
– Это… гм… наш провидец, – через силу выдавил барон. Торн привычно уже приподнял брови – удивился, значит. Девушки скопировали его жест – то ли подсмотрели, то ли у самих эмоции были один в один. Но когда маг выпучил глаза, Торн понял, что насчет провидца он не знал в принципе. Что, в общем-то, неудивительно – некоторые вещи лучше держать в секрете от окружающих, и барон, явно не дурак, хорошо это понимал.
А вообще интересно. Все говорили про провидца, про ребенка, про темного эльфа – и ни разу не упомянули его половую принадлежность. Именно поэтому и Торн, и его спутницы заочно воспринимали его, как мужчину. А на проверку оказалось – женщина. Да уж, господин оборотень, везет тебе в этот раз на баб. Впрочем, как и всегда, самокритично подумал Торн, внимательно разглядывая провидицу. Причем на красивых баб. И стоило бы вспомнить, к чему приводят такие знакомства.
А она и впрямь была красива. Особенно когда встала. По сравнению со знакомыми Торну эльфийками чуть выше ростом, чуть бледнее кожа… Простое черное платье отменно подчеркивает превосходную фигуру. Черты лица вроде бы не столь безупречны, однако это придавало ей странный, неповторимый шарм. Единственное, что портило впечатление, это взгляд огромных, куда больших, чем у обычного человека, сапфирово-синих глаз – излишне спокойный, будто потухший.
– Вы пришли, – безо всякого удивления сказала она. Голос был мелодичный, таким бы песни петь, но тоже казавшийся чересчур спокойным. – Я ждала вас позже.
– И? – Торн рассматривал темную эльфийку, словно диковинку, однако не собирался устраивать вокруг нее танцев с бубнами, подобно северным шаманам. Ему было интересно – но не более того.
– Я долго ждала, чтобы увидеть наконец того, кому по праву должна принадлежать Корона Рода.
– Не помню в своих предках темных эльфов, – пожал плечами Торн.
– Да при чем здесь ты? – на этот раз тон женщины был абсолютно человеческим, с легкой досадой в голосе. – Тоже мне, нашелся пуп земли. Стала бы я из-за тебя столько лет под этого, – тут она брезгливо дернула подбородком в сторону барона, – ложиться. Леди, я прошу меня извинить, что вам пришлось столько времени ждать, но я не могла ускорить процесс, только видеть, что будет, и по возможности направлять.