Торн, как ни странно, даже не обидевшись на абсолютно невежливое обращение прорицательницы, проследил за ее взглядом и с удивлением понял, что все сказанное предназначено Кире. От осознания этого его пробил смех. Ну, надо же! Мать, с ее самоуверенным «Что я, полуэльфов на своем веку не видала?». Нет, выходит, не видала, если перепутала обычную эльфийку с темной. И что, спрашивается, дальше?
Кира выглядела не менее ошарашенной, чем остальные. Удивленно посмотрела на Алисию, Торна, пленных… Потом ойкнула и быстрым движением закатала рукав куртки.
Браслет, тот, что ей подарил Торн, слабо светился. Провидица улыбнулась одними губами:
– Я знала, что этот артефакт будет у вас, леди. Он чувствует вашу кровь – и Корону. И он дает вам право претендовать на Священный Трон.
О-па. А вот это уже куда интереснее. Священный Трон – это значит быть правительницей всех темных эльфов. Лихо. И все становится на свои места. Только вот неприятно осознавать, что тебя все это время вели, будто какого-то бычка на веревочке. И все эти непонятные раньше нападения и угрозы – чушь несусветная. Все для того, чтобы сдвинуть его, Торна, с места, дабы обеспечил он наследнице охрану и привел в этот трижды проклятый замок.
Обида начала медленно разбухать, перерастать в гнев. Это его – его! – использовали! Да он за меньшее…
В глубине сознания зашевелился Зверь, довольно выпустил когти. Вот сейчас, сейчас… Но сразу двое схватили его за руки. Кира и Алисия держали оборотня, вцепившись в него, как клещи, и он вдруг почувствовал, что бешенство медленно, неохотно отступает. Разочарованно зевнул – и ушел в свое логово Зверь. Зато голова стала вдруг холодной и ясной. Он мягко, но решительно шевельнул руками:
– Девушки, я в порядке. Послушаем, что нам еще скажут. А там уж и решим, что делать.
Отпустили его с явной неохотой. Торн вздохнул несколько раз, окончательно загоняя злость в глубь себя, и шагнул к эльфийке, бестрепетно смотревшей на него:
– Ну что же, провидица, будем считать, что тебе повезло. План твой сработал. Но прежде, чем ты доведешь его до конца, думаю, тебе стоит рассказать всем здесь присутствующим, что, почему и зачем. А то ведь башку оторву – и не успеешь ты корону вручить.
– И лишишь девушку будущего? – одними губами улыбнулась эльфийка, явно понимающая, что оборотень и впрямь может пришибить ее одним ударом. Торн открыл было рот, чтобы выдать ей пару теплых и ласковых слов, как вмешалась Кира.
– Рассказывай…те. Это приказ.
Девчонка, которую требовалось оберегать, вдруг исчезла. Вместо нее появилась истинная наследница… вампира. Умеющая и приказать, и добиться ответа. И это почувствовали все. Эльфийка замерла на миг, потом осторожно спросила:
– Может, лучше только вам, леди? А потом вы сами решите, что говорить остальным, а что – нет?
– От них, – движение подбородком в сторону Торна с Алисией, – у меня секретов нет. А те двое промолчат. Они ведь не идиоты, им охота жить.
Барон с магом молчали, но при этом всем своим видом демонстрировали, какие они умные и как им неохота оказаться ниже уровня грунта, пускай даже не в чистом поле, а на фамильном кладбище. Эльфийка вздохнула, посмотрела на спокойно уверенную Киру, не скрывающую любопытства Алисию и деланно безразличного (а в душе тоже сгорающего от любопытства) Торна, вздохнула и начала свой рассказ.
Штурм начался для обитателей замка внезапно. Они честно надеялись, что находятся в безопасности – по всем расчетам, объединенная эльфийская армия вряд ли имела шанс пробиться дальше, чем на один дневной переход от границы. Люди, как всегда, моментально объединились против общего врага, сотни лет сидевшего в своем анклаве и вдруг посмевшего зашевелиться. В принципе, так оно и получилось, но вот бросок эльфов через бесплодные и малонаселенные земли, отделяющие замок от Священных Лесов, они прозевали.
Впрочем, неожиданностью это оказалось не для всех. Отец Мелианоры, так звучало краткое, «домашнее» имя эльфийки, знал о нем давно. Вот только от знаний этих толку не было. Совсем не было, поскольку опытному, в девятом поколении провидцу никто не верил.
Что поделаешь, таково было проклятие, наложенное за несколько десятков лет до того кем-то из его врагов. Говори о чем угодно – и проблем нет, но стоит тебе начать откровения провидца – и ни один человек не поверит. Когда все произойдет, дружно покачают головами, скажут, что он был прав, чтобы в следующий раз не поверить вновь. Такая вот незавидная ситуация.