Его сразу поддержал Ванька Крест:
– Точно. Темнит этот пацан что-то. Мне кажется, что он не наш, только фасон держит. Как бы он засланным не оказался, Хруст.
– Язык попридержи, а то я и укоротить могу, – зло буркнул я, понимая, что это еще одна проверка, теперь уже на прочность. – Значит, не договорились.
– Значит, не договорились, – повторил мои слова Хруст.
Провожаемый взглядами воров, я вышел из «воровского» кабинета.
«Может, поторговаться надо было, а я с ходу все оборвал. К тому же они правы, я для них никто. Ладно, что сделано, то сделано».
Остановился у стола, где сидели с пивом Шило и Весло.
– Пока, пацаны.
Шило посмотрел на меня:
– Бывай.
Весло только кивнул головой. Только я направился к выходу, как вспомнил про беспризорников, после чего, резко развернувшись, подошел к стойке. Буфетчик, уже сообразивший, что я не простой человек, тут же подскочил ко мне:
– Чего изволите?
– Колбаска есть какая-нибудь?
– А как же, есть, конечно. Польская, полукопченая. Тминная. Чесночная. У нас на любой вкус продукт имеется. Сальце так же имеем. Деревенское, домашнее.
– Кольцо польской и половину краюхи хлеба. Еще лимонаду или кваса бутылку. Все заверни, с собой заберу.
– Сей момент все будет готово.
Расплатившись, я забрал пакет и вышел из трактира. Подойдя к дому, увидел всех троих мальчишек, сидевших под забором. Стоило им увидеть меня, как все вскочили на ноги.
– Держите, – я отдал им пакет, потом порылся в кармане достал пятьдесят копеек. – Вот еще.
– Живем, пацаны! – радостно воскликнул Живчик, открыв пакет.
– Идемте на лавочку. Там поедите, а заодно расскажете, как день прошел.
Я открыл калитку, и мы вошли во двор. Только сейчас я подумал, что зря местным ворам про дело рассказал. Урки они и есть урки, подлые люди, а значит, могут ко мне в гости наведаться, чтобы лучше узнать, что за человек этот Старовер. Стоит им увидеть, что лежит в саквояже, заберут не раздумывая, и ничего им не предъявишь. Только руками разведут, дескать, не мы, а кто, не знаем.
«Идиот, сам им наводку дал. Вот дурень!»
Пока я ругал себя, мальчишки разломали колбасу на три части, затем поделили хлеб и стали жадно жевать, запивая еду ситро из бутылки. Степан сначала порывался что-то сказать, но я махнул рукой, жуй, потом поговорим. При этом сразу приметил, что парнишки снова сегодня мылись в реке, причем совсем недавно. Это было видно еще по влажным, липнущим к телу, рубашкам и штанам. Ели они быстро, жадно, но при этом старались не уронить ни одной крошки, которые стряхивались в ладонь и отправлялись в рот. Степка съел первым и посмотрел на меня: говорить? Я кивнул головой.
– Дядя, говорить совсем нечего. Все как вчера. Ездили гулять в какой-то парк, а затем ходили в кино.
– Откуда знаешь?
– Так мы с ребятами в цепочку выстроились, до самого поворота. Девчонка говорливая, все время болтает со своей теткой. Вот мы с ребятами понемножку услышали, а потом вместе сложили.
– Кто придумал?
– Я, – ответил Степка.
– Молодец. Это вам на баню, – я дал ему рубль. – Речка речкой, а запашок от вас есть, парни. Теперь еще. Приглядывайте за моим жилищем. Это так, на всякий случай.
– Дядь, так, может, еще одного возьмем. Ванька, он хороший парень.
– Ладно. Пусть будет Ванька. Два рубля на всех. Все, валите.
Сидя, снова и снова я возвращался к мысли, что, не продумав толком о возможных последствиях разговора, сунулся к ворам. Меня подкупила возможность прямо сейчас заполучить медвежатника.
«Воры явно заинтересовались, да и десять тысяч на дороге не валяются. Вот только поторопился я, подумав, как в Красноярске будет, а вот и нет, не получилось. Там ты был представлен, люди тебя в деле видели, а тут ты никто. Интересно, что за проверка будет? Надеюсь, что уркам не придет в голову дурная мысль пощупать мой кошелек. Ладно, что сделано, то сделано. Ты вроде собирался девочку проведать, вот и иди».
Для визита в гости я решил переодеться, поэтому поднялся, чтобы зайти к себе, но в этот самый момент увидел подходившего к забору милиционера.
Я усмехнулся. Похоже, воры ничего лучше не могли придумать, как устроить мне проверку со стороны официальных органов. Остановившись у калитки, он сказал:
– Здравствуйте, гражданин. Я к вам.
Представитель власти был румяный, усатый и круглолицый, лет сорока пяти, в начищенных сапогах и наглаженной форме. Судя по его круглой и сытой физиономии, ему здесь неплохо жилось. По крайней мере, мешков под глазами, морщин на его лице и седины на висках не наблюдалось.
– Здравствуйте, гражданин участковый. Решили все-таки со мной познакомиться?