– Владимир?
Он почти не удивился, увидев меня, но только открыл рот, чтобы ответить, как со стороны дома раздались глухие хлопки. Толщина стен солидного, монументального дома хорошо заглушала звуки, к тому же они сливались с городским шумом, зато мы с Власовым прекрасно поняли их характер, поэтому, не раздумывая ни секунды, кинулись к подъезду. Вбежав в вестибюль, сразу бросились к широкой лестнице, только по пути я отметил неподвижное тело консьержа, лежащего на полу, но крови не было заметно.
– Стреляй в замок! – раздался чей-то крик, идущий сверху, затем прозвучали два выстрела. – Ломай дверь!
Следом послышался треск дерева. Я кинулся вперед, перепрыгивая через ступеньку, но стоило мне достигнуть первой площадки, как раздался выстрел. Пуля прошла рядом и ударила в стену, взбив облачко побелки. Я выстрелил в ответ, отскочил назад и пригнулся. Мощные резные перила меня хорошо скрывали, вот только впереди было открытое пространство площадки и лестницы, где я стану отменной мишенью для стрелка.
Решил за меня все Власов, выскользнув из-за моей спины, и сразу начал стрелять, отвлекая противника. Воспользовавшись поддержкой, я задавил чувство самосохранения, выскочил вперед и, как только увидел стрелка, дважды нажал на спусковой крючок. Они закричали почти одновременно, Владимир и наш противник. Оглянувшись, я увидел, что Власов зажал плечо рукой, а на его пиджаке расплывается красное пятно.
– Ты как?!
– Иди.
Взбежав по лестнице, перепрыгнул через бьющегося в агонии наемника и ворвался в квартиру. Моя интуиция все сильнее била в тревожный колокол: не медли! быстрее! еще быстрее! Проскочив прихожую, где пришлось перепрыгнуть еще через один труп, я оказался на пороге гостиной в тот самый миг, когда раздался вскрик:
– Убей девчонку! Я с этой сам разберусь!
В такие моменты, когда в тебе клокочет смесь эйфории, страха и боевого азарта, все идет на уровне боевых рефлексов, которые определяют цели и следующие действия. Стоило мне оказаться на пороге, как комната в моей голове предстала в виде объемного снимка, где сразу зафиксировались две фигуры мужчин, представлявшие для меня опасность. Один из них стоял ко мне спиной, направив оружие на женщину, которая прижалась спиной к стене, второй, стоявший ко мне вполоборота, в этот самый момент схватился за ручку двери, ведущей в другую комнату. Именно он сейчас представлял для меня наибольшую опасность, к тому же он быстрее среагировал и был уже готов выстрелить, как я дважды нажал на спусковой крючок. Его ударило в бок и плечо, но он все же успел выстрелить, к счастью, в последний миг рука его дрогнула, и пуля вошла в косяк двери. Ствол моего кольта мгновенно переместился на второго мужчину, и на его белой рубашке расцвело красное пятно. Его лицо исказилось от боли, он хотел закричать, но из горла вырвался только хрип, а затем толчками пошла кровь, колени подогнулись, и он рухнул лицом вниз.
«Почему он промедлил с выстрелом?» – мелькнула в голове мысль, но тут же исчезла.
– Где девочка?!
Женщина показала рукой на дверь спальни. Я бросился к двери, схватив за ручку, рванул на себя. Быстро обежав комнату глазами, не увидел девочку и поэтому позвал:
– Сашенька! Ты где?
– Саша! Ты наконец пришел! Я молила боженьку, чтобы ты скорее пришел! – раздался ее голос из-под кровати.
В следующую секунду девочка выбралась и бросилась ко мне, при этом она прижимала к себе плюшевого медведя.
– Закрой глаза…
Она непонимающе посмотрела на меня, но я сразу повторил:
– Закрой глаза. Мы уходим.
Заткнув кольт за ремень сзади, я подхватил девочку на руки.
– Не открывай глаза, – снова предупредил ее я, выходя из спальни.
– Мадам, извините за беспокойство, – неожиданно раздался голос Власова, когда я только направился к выходу.
«Отлично. Рана не серьезная», – сразу подумал я.
– Спасибо вам, – неожиданно раздался за моей спиной хрипловатый голос женщины.
Быстро спустившись вниз, мы увидели, что консьерж уже сидит на полу, держась за разбитую голову. Проскочив мимо него и выскочив на улицу, мы сразу оказались под прицелом нескольких десятков любопытных глаз, которые наблюдали за домом с безопасного расстояния, но милиции пока, к нашему счастью, не было. Я опустил девочку на тротуар:
– Открывай глаза. Пошли.
Не успели мы сесть в пролетку, как Ерофей хлестнул лошадь, и только тогда мы услышали милицейские свистки. Наш извозчик ловко и умело лавировал между автомобилями, пролетками и трамваями, унося нас все дальше от места перестрелки. Вдруг он куда-то свернул, и спустя несколько минут мы оказались на другой улице, где Ерофей придержал лошадь, и дальше мы уже ехали неспешной трусцой.