– У меня привычка все свои дела доводить до конца. Так где бы нам побеседовать?
Глущенко думал недолго.
– Мы с Варей где-то через час собрались идти смотреть фильму. Там, в кинозале, и встретимся.
– Нет. Здесь и сейчас. Если хотите, отойдем в сторону, там дальше есть арка.
– Вы с ума сошли, – чуть ли не прошипел Глущенко. – Здесь? На виду у всех? Может, вам и нечего терять, зато мне есть.
– Здесь и сейчас. Пять минут.
Он посмотрел на меня тяжелым, полным ненависти, взглядом.
– Ждите. Бумага с вами?
– Посмотрите на другую сторону улицы.
Чекист бросил взгляд на противоположную сторону улицы. Власов в этот момент вышел из-за афишной тумбы.
– Буду через несколько минут. Ждите, – бросил мне Глущенко и потянул на себя входную дверь.
Я сдвинул шляпу на затылок. Это был знак Владимиру: будь наготове, после чего отошел от подъезда подальше. Спустя пять минут показался Глущенко. Крутнув по сторонам головой, он увидел меня и пошел в мою сторону. Я сразу отметил, что кобура у него расстегнута.
– Где бумага?
– У меня.
Он замер на какие-то мгновения. Ему очень хотелось не только забрать бумагу, но и избавиться от меня. Сейчас он судорожно пытался понять, как поступить? Рискнуть?
– Он у вас за спиной, – своими словами я оборвал бег его лихорадочных мыслей, не оставив выбора.
Он не мог не обернуться. Власов стоял в двадцати метрах от нас, кривя губы в усмешке. Чекист снова повернулся ко мне.
– Держи, – и он даже не подал, а сунул мне конверт.
Взяв, я открыл его, посмотрел содержимое, потом согласно кивнул, после чего достал из внутреннего кармана пакет и подал ему.
– Что это?
– Тут ваша бумага и деньги.
– Ты что, сволочь, издеваешься?
– Любая работа должна быть оплачена. И вы бы поторопились, Матвей Семенович, а то на фильму опоздаете.
Развернувшись, я пошел по улице, чисто физически ощущая, как его взгляд прожигает мне спину. Спустя какое-то время ко мне присоединился Владимир, отслеживающий возможный хвост, после чего мы покрутились по городу, проверяясь, а когда убедились, что слежки нет, остановили свободного извозчика и поехали на квартиру к Власову. После последних нервных и напряженных дней нам просто хотелось расслабиться, для чего мы взяли по пути коньяк и закуску.
Не успели мы выпить по паре рюмок, как Власову неожиданно захотелось изучить полученные нами документы, так как ему в голову внезапно пришла мысль, что этот сволочной комиссар может нам с их помощью подстроить какую-нибудь подлость. Встав из-за стола, он решил сравнить свое удостоверение, которое ему вручили, когда засылали в Россию, с новым, полученным от Глущенко. Естественно, что они разнились в мелких деталях.
«Вдруг это действительно подстава», – теперь уже подумал я, так как Власову, похоже, удалось заразить меня своей подозрительностью.
– Хорошо бы все-таки проверить, – задумчиво сказал Власов. – Только где?
– Есть мысль. Поехали.
Этой поездкой я решил убить двух зайцев. Отдать хозяйке ключ и официально съехать с квартиры, в которой давно не живу, и поговорить с ворами. Не доезжая, мы отпустили извозчика и уже пешком пошли к моей квартире. Первое, кого мы увидели, так это сидевших под забором, хорошо знакомых мне троих беспризорников, которые с азартом резались в самодельные карты. Судя по нескольким монеткам, которые лежали перед ними, парнишки играли на деньги.
– Значит, на деньги играем? – спросил я, подходя к ним.
– Ой! Дядя пришел! Здорово, дяди! – принялись наперебой здороваться с нами беспризорники.
– Привет, дети улицы. Как жизнь?
– Неплохо живем, – ответил мне Степка, оглядываясь на приятелей. – Да, парни?
– Ага, – в один голос ответили его друзья, правда, особой радости в их голосах не было слышно. Мальчишек можно понять, ведь они остались без постоянного заработка. К хорошему легко привыкаешь, а вот отвыкать сложно.
– Я уже вам говорил, что вы теперь сами по себе?
– Да мы поняли, дядя, – ответил за всех Степка.
– Тогда что здесь третесь?
– Дядя, ты замолви за нас словечко…
– Ворам?
Степка кивнул головой, при этом бросил настороженный взгляд на Владимира, не зная, как этот человек отнесется к подобной просьбе.
– Могу, только вряд ли они меня станут слушать. У меня авторитета среди них нет. Да и зачем вы им нужны? Что вы можете?
– Зря ты так, дядя. Мы тоже кое-что могем. Пусть спытают нас.
– Хорошо. Сейчас разберусь с хозяйкой, отдам ключ, а потом мы пойдем в трактир. Если увижу кого-то из них, обязательно поговорю.
– Благодарствую, дядя. Нам больше не надо.