– Да все я им рассказал, даже то, что меня наняли перевезти девочку за границу, к родственникам.
– Погодите, они что, члены местного белогвардейского подполья?
– Нет. По их намекам можно было понять, что они прибыли сюда из-за границы с какой-то миссией.
«Здорово. С моей стороны непонятные пока бандиты, а со стороны Власова – возможно, белое подполье и ОГПУ. А наверху этого слоеного тортика лежит вишенка – Сашенька!»
– Прибыли из-за границы. Значит, они должны знать местных контрабандистов. Вы говорили с ними?
– Говорил, но так как я под подозрением, вы сами подумайте, кто мне сдаст контакты и связи?
– Надо сбить их со следа. Снимайте квартиру и ищите няню, я сам попробую добраться до контрабандистов.
– Уже. После обеда мы поедем смотреть квартиру. Сдает женщина, возможно, она сможет присмотреть за девочкой. Адрес…
– Понял. Я пошел.
После таких новостей я придал себе вид праздного гуляки и по пути трижды проверился, чтобы окончательно убедиться, нет ли за мной хвоста. Только уверившись в своей безопасности, я пообедал в кафе, а затем вернулся на квартиру еврея. Мазнул глазами по тайнику, вроде все нормально, так как другой возможности проверить у меня не было, хозяева сидели в гостиной и о чем-то спорили.
– Саша, до тебя тут приходили, – сказала мне Софа. – Просили сказать, как придешь, чтобы сразу шел в корчму. У них есть до тебя разговор.
– Хорошо. Только переоденусь.
Выйдя из своей комнаты, отдал рубль Софе:
– Спасибо за мою одежду.
Изя проводил рубль печальным взглядом:
– Софа, хорошо, когда у людей есть гроши. Вот только почему у нас их нет?
Добрался до корчмы я быстро. Зашел. Народу было больше, чем вчера днем, только на этот раз никто не пьянствовал, люди просто пришли поесть. Впрочем, ничего удивительного в этом не было, кухня в этом заведении, как я уже успел убедиться, хорошая. Знакомых лиц не наблюдалось, и я решил сесть за стол и подождать, но в эту самую секунду мне из-за стойки махнул рукой буфетчик. Иди, мол, сюда! Оказалось, что меня ждали в задней комнате корчмы. Из двух мужчин я знал только одного. Это был Рябой. Второму мужчине явно далеко за сорок, елейно-постное лицо, чем-то напоминавшее лик с древней иконы. Они сидели за столом и пили пиво.
– Здорово. Садись. Разговор есть. Пиво будешь? – с ходу начал разговор Рябой.
– Нет. Я вас слушаю.
– Деловой, – усмехнулся незнакомец. – Давай знакомиться. Меня Янек зовут, его – Франта. Ты, как я слышал, Саша.
– Ты зачем в Минск приехал? – сразу в лоб задал мне вопрос Франта.
Я бросил на него оценивающий взгляд, но тот только усмехнулся.
– Дело одно у меня тут есть. Выгорит – хорошо, не выгорит, буду думать, что делать дальше.
– Дело, говоришь? Так у нас тоже есть что предложить, – вклинился в разговор Янек. – Ты как?
– Хорош темнить. Говорите, что от меня надо? – перешел я на резкий тон.
Они переглянулись, после чего Рябой вдруг неожиданно спросил меня на воровском языке, отчего я такой наглый. Усмехнувшись, я выдал ему матерный ответ на языке медвежатников, щипачей и скокарей. Рябой зло оскалился, но на рожон лезть не стал, а продолжил спрашивать. После короткого разговора-проверки ухмыльнулся и подвел итог:
– Сидел. За что чалился?
– Тебе какая тебе разница? Что надо?
– Ладно. Про контрабандистов слыхал?
– Конечно, слыхал. Даже мысль была поближе с ними сойтись.
– Так давай. Сходишь пару раз, а там видно будет, подходишь ты или нет. Заодно парни к тебе присмотрятся.
– С вами пойду?
– Нет. У нас своя группа, а вот мой хороший знакомый как раз человека ищет. Можем прямо сейчас к нему пойти.
– Так пошли.
Вышли мы из корчмы только вдвоем, Рябой с нами не пошел.
– Слушай, парень, ты не против, если я тебя хлопцам родственником представлю? Так у людей больше доверия к тебе будет.
– Надо, так представь, – согласился я.
Что меня вводят в чужую игру, сомнений уже не было. Вот только в качестве кого? Если мне удалась моя роль, то сейчас эти люди видят перед собой молодого парня – уголовника, который приехал сюда ради денег. А то, что он утверждает, что здесь по делам, явно врет, иначе бы не ухватился сразу за встречу с контрабандистами.
В другое время я бы не полез в это мутное дело, но сейчас мне надо было решить вопрос с девочкой. Она нас связывала по рукам и ногам, не давая жить и действовать, как мы привыкли, но и торопиться в этом деле было нельзя – на кону стояло мое слово княгине и жизнь ребенка.
«Схожу с парнями разок-другой, стану своим, а там мы с Власовым переправим Сашеньку».
С Янеком мы договорились, что и как я буду говорить контрабандистам. Идти пришлось довольно далеко. Сначала мы шли по извилистым улочкам, проходя мимо лавок и двухэтажных домов, потом спустились с пригорка, и тут брусчатка неожиданно закончилась, а пройдя еще метров сто, мы оказались в самой настоящей деревне. За заборами лаяли собаки, где-то рядом хрюкала свинья, а навстречу нам босоногий мальчишка гнал с десяток гусей. Пройдя по главной улице, мы оказались на деревенской площади, где стояла корчма. Судя по музыке и пьяным выкрикам, там уже шло веселье. Вошли. На нас почти не обратили внимания, только пара сидящих в зале человек поздоровалась с Янеком. Он подвел меня к столу, за которым сидели четыре человека. На столе стояла водка и нехитрая закуска. Как я уже заметил, с водкой и спиртом в Беларуси, в отличие от России, проблем особых не было. Поздоровались, Янек представил меня, мужчины назвали себя. Пригласили нас за стол, но Янек отказался, после чего отозвал одного из контрабандистов в сторону. Они быстро переговорили, после чего мой провожатый быстро попрощался со всеми и ушел. Я уже выпил с ними водки, но с расспросами никто не торопился, до тех пор, пока не вернулся к столу их старший, Тимофей.