– Закусывай, не стесняйся, Сашка, – сказал он. – Янек сказал, что ты ему дальний родственник и сидел в тюрьме. Все так?
– Раз сказал, значит, так.
– За что? – сразу последовал следующий вопрос.
– Я не бандит и не убийца. По политике шел.
– Нам твоя политика без надобности, нам надо, чтобы человек был правильный и жил по совести.
Не то чтобы он согласился принять меня в свою команду, но и не отказал, но при этом парни, до этого молчавшие, словно получили негласное разрешение и начали задавать мне вопросы.
– С чего ты решил здесь попробовать? – первым спросил меня, улыбаясь, молодой паренек по имени Славик, моих лет, с дружелюбным взглядом и лихим чубом.
– Просто пока молодой, хочу все в жизни попробовать, – ответил я ему. – Да и кровушку не прочь разогнать, опасностью себя побаловать.
– А чего в Москве тебе не сиделось? – спросил меня здоровенный парень по имени Анджей, который за это время в одиночку управился с кругом копченой колбасы.
– Властей там слишком много, все со своими указами лезут, а я люблю свободную, привольную жизнь.
– Гэта правільна! Вып’ем за наша вольнае жыццё, хлопцы! – поднял стакан Тимофей.
Все дружно выпили, потом стали закусывать. Колбаса, ветчина, хлеб, да помидоры с огурцами.
– Ты где, Сашка, остановился? – спросил меня старший.
– У Изи-скрипача. Только добираться до вас далеко. Может, где поблизости жилье есть?
– Славик, ты как? – обратился к парнишке Тимофей.
– Можно и у меня, – ответил раскрасневшийся от водки молодой контрабандист.
– Ладно, Сашка, попробуем тебя в деле, – дал наконец свое согласие Тимофей. – Так, хлопцы?
– Возьмем. Попробуем, – раздалось за столом.
Даже мужчина, по имени Болеслав, сидевший с мрачным взглядом и не сказавший до этого ни слова, соглашаясь, кивнул.
– Тогда так, Сашка. Мы тебя толком не знаем и в деле не видели, поэтому по первому разу залог нам оставишь. Даляры або золата. Есть?
– Найду.
– Тады ўсё, хлопцы, – хлопнул ладонью по столу старший и встал. – Пойду у Левки Жида забирать наши кровные. Ты, Сашка, с хлопцами гулять будешь?
– Я бы хотел сразу переехать.
Мне хотелось побыстрее забрать свое золото из ненадежного тайника.
– Тогда да пабачэння.
– Славик, так как мы сделаем? – обратился я к пареньку.
– Погоди чуток. Хлопцы, вы куда пойдете? – обратился он к двум оставшимся за столом контрабандистам.
– Дождемся, как договаривались, Ваньку Кавалериста и тогда решим. Ты же, Чудило, к Гелене не пойдешь, а к Марыське своей, небось, за ласками, да?
– Так я тебе и скажу! – усмехнулся паренек. – Ладно, захочу вас найти, найду. Не прощаюсь.
Славик на мой вопрос, почему у него такое прозвище, ответил, что как-то, будучи сильно выпившим, поделился с товарищами по работе своими фантазиями-мечтами, за что и получил прозвище Чудило. Оказывается, все они имели клички. Ванька Кавалерист когда-то воевал в армии Буденного, Анджей – Слон, потому что всегда нес самый большой и тяжелый груз, Болеслав за свою неразговорчивость получил прозвище Молчун, Тимофея прозвали Путником, потому что лучше всех знает пути-стежки на приграничье. Подпивший парень болтал без умолку. Так я узнал, что при последнем переходе границы на советскую стороны они нарвались на наряд пограничников и были обстреляны. Степан Лыко, еще один член их группы, был тяжело ранен в ногу. Они с большим трудом вытащили его и груз. Им еще повезло, что тюки с товаром, или как их здесь называли «носки», на этот раз были нетяжелые. Большие, объемные, но сравнительно легкие: чулки, кофточки, женские платки, перчатки, галстуки.