Улыбнувшись, он снял ее прощальный подарок с Фовеля и все же так и не смог понять, отчего же Брижит ушла.
Прибыв в тот же вечер в Фуа, Рауль не удивился, что она, Кретьен и Матье покинули замок сразу же после ее возвращения. Ему передали, что она даже не слезала с лошади и никто не мог сказать ему, куда отправилась эта троица. Никаких записок Брижит не оставила.
На Рауля бросали любопытные взгляды, но он их игнорировал. У его воинов вопросов не возникало. Даже Ролан и Жиль, называвшие его не только господином, но и другом, молчали, спешно готовясь к отъезду из Фуа.
На рассвете следующего дня граф передал Раулю письма, предназначенные для Раймона Тулузского. Его темные глаза сверкали злобой.
— Думаю, успех вам не сопутствовал? — подколол он де Монвалана, уже надевавшего перчатки.
Рауль помрачнел.
— Господин мой, со всем моим к вам уважением, но это мое личное дело.
— Да вряд ли, — граф откинулся на резную спинку кресла. — Кретьен из Безье явно разволновался, обнаружив ваше отсутствие. Всю ночь он молился о своей племяннице. Думаю, вам, напротив, было не до Бога.
Рауль чуть было не ударил Фуа по лицу.
— Вне всякого сомнения, госпожа успокоит своего дядюшку, — ответил он по возможности сдержанней. — Как бы то ни было, господину Кретьену было известно, куда мы направились. Благодарю вас, граф, за ваше гостеприимство. Клянусь, граф Раймон вскорости получит ваше послание.
И он раскланялся, дабы не продолжать дальнейший разговор.
— Дай вам бог убраться побыстрее к Раймону, — усмехнулся Фуа. — Если захотите остаться, для вас всегда найдется место среди моих рыцарей. Я редко ошибаюсь в людях.
Раулю стало не по себе.
— Спасибо, мой господин, — сдержанно ответил он. — Вы так щедры.
И он поскакал впереди своего отряда к воротам замка. А чуть севернее, когда солнце уже стояло в зените, Симон де Монфор, решивший нанести своим противникам смертельный удар, атаковал Тулузу.
ГЛАВА 20
Монвалан, май 1211 г.
Гильом взвыл и набросился с кулачками на Клер и Изабель, пытавшихся втереть ореховое масло в его кожу и волосы.
— Тише, тише, — умоляла Клер, не в состоянии сносить его плача, но прекрасно понимая то, что если сейчас удастся загримировать его под пастушонка, то у него будут все шансы остаться в живых. Она с грустью наблюдала за тем, как из белокурого ангела он превращается в чумазого бродяжку. Они снабдили его потрепанным одеялом и ветхой домотканой рубахой, снятой с одного из поварят.
Внезапно, охваченная любовью и страхом за сына, она прижала Гильома к себе и разрыдалась, целуя его.
— Госпожа, еще не поздно пойти с нами, — умоляла Изабель.
Больно закусив губу, Клер сосредоточилась на физической боли, дабы забыть о душевной.
— Нет, — покачала головой она. — Я не могу оставить Беатрис. Она слишком слаба, чтобы бежать вместе с нами. А в отсутствие Рауля я остаюсь за главную в замке. Вот, позаботься о нем. Сбереги его для меня, — она вернула Гильома служанке.
В проеме двери появился Пьер.
— Быстрее, быстрее уходите отсюда! Я догоню вас позже, если смогу.
Не в состоянии смотреть на то, как Изабель уводит Гильома, Клер отвернулась. Она закрыла глаза, больно укусив себя за руку, чтобы хоть как-то унять ту жуткую боль, после того как у нее вырвали часть сердца. Ее душа истекала кровью точно так же, как истекали кровью защитники монваланского замка. Покорив Лавор, де Монфор бросил свои лучшие силы на владения Рауля.
Она не могла винить своих подданных за то, что они бежали перед лицом такой страшной угрозы. Тем более Рауль отсутствовал, и у местного гарнизона не было командира, чтобы координировать сопротивление. К тому же все знали о том, что случилось в Безье и Браме. Со спасением Лавора Рауль явно опоздал, но ему удалось вывести из города трех самых важных еретиков Жеральды буквально из-под самого носа де Монфора. Господин Симон теперь желал, чтобы их лично передали в его руки. В противном случае… Клер стало дурно. Как они могли дать ему то, чего у них не было?
— Рауль, где ты? — прошептала она, глядя на то, как струится кровь из прокушенного запястья. Крестоносцы обложили Монвалан со всех сторон. Де Монфор объявил, что в случае, если она не откроет ворота крепости, тех, кто остался за стенами, постигнет судьба обитателей Безье.