— Вы тоже слышали это? — такой хриплый голос. Неужели мой?
— Что именно, Лами? — я не видела выражения лица сестры, но ощущала ее беспокойство.
Голову пронзила острая вспышка боли, по телу стало разливаться тепло, которое показалось мне обжигающей густой жидкостью.
Найди меня! Найди нас, Ламара!
Мое прекрасное дитя, как долго мы ждали!
Этот голос сводил меня с ума, от боли лопались виски и, не выдержав, я пронзительно закричала, схватившись за голову.
— Ламара! — я уже не понимала, кто меня звал. В кучу слился зловещий шепот и крики моих друзей.
Я почувствовала сильную слабость в теле, очередной укол боли и долгожданную тишину. Мое тело провалилось во тьму. Успели ли меня подхватить Хольс и Иби, я не поняла.
***
Я не знаю, сколько была без сознания, но, когда приоткрыла глаза, все плыло. Сфокусировав взгляд, я обнаружила себя лежащей на диване в мастерской Хольса. Во рту было сухо и горько, язык прилип к небу. Голова прояснилась, но в висках все еще стучало, а дыхание было тяжелым. Мои веки затрепетали, мне показалось, словно к ресницам привязали тяжелые камни, которые не давали возможности распахнуть глаза полностью.
— Может, она заболела? — задумчиво произнес Хольс, протягивая Иби чашку, из которой поднимался пар. — Я слышал, лихорадка набрала обороты.
— Не говори так! Да уберегут ее боги! Да и при лихорадке идет пена изо рта, к счастью, у нее этого не было, — отрезала Иби. — Это все ее беспрерывные подготовки к проклятым состязаниям! Совсем уже потеряла голову из-за этого! Она так стремится одержать победу над всеми, что перестала беречь себя!
— Я думаю, что она мечтает одержать победу не над всеми… — заключил Хольс. Без слов было понятно, что друзья знают, кого я одолеть стараюсь на самом деле.
Один из них отхлебнул из чашки.
— Ей важна эта месть. Моей маме, мне, да всему миру, — заключила Иби. — Но знаешь, раньше я гордилась тем, что моя сестра Дитя Пророчества, Наследница Мести, — уже шепотом добавила она. — А сейчас я готова отдать многое, чтобы эта ноша перешла на другого человека.
— Какое-то безумие, если честно. Идти войной на самого могущественного короля за всю историю континента.
Сестра невесело усмехнулась.
— За всю историю? Он и есть история этого континента, Хольс. Сиера правила тут с зарождения мира, и правила бы по сей день, если бы тахаратцы и аваярцы ее не убили. Он был принцем, генералом ее армии.
— Да, я знаю, историю в школе изучал, — проворчал ювелир. — И все же, не понимаю, как люди смогли отправить богиню в Бесконечный Пустыни? Не верится, что такой способ нашелся.
Я слушала разговор друзей, понимая, что раньше в моей голове возникали такие же вопросы, но потом они потеряли смысл и осталась только месть.
— Ну, они не только Великую Сиеру отправили в Бесконечные Пустыни, но еще и Мавриту, которая была связана с ней. Конечно, Мехилар обезумел. Отец ушел в Обитель божеств, не желая разбираться во всем, мать убили и тетя отправилась вслед за ней. Вот и начал мстить, убивать всех без разбора. Почти как у нас смертных.
— Чтобы в те времена не произошло, это не оправдывает зверства Мехилара! И хочу напомнить, что он бессмертен, а Его Величество Аспис, тетя Алдора, Ламара, да все ополченцы собираются идти на него войной! Самоубийство! — возмутился Хольс.
— Он смертен, — хрипло заявила я, устав от безучастности в разговоре. — Его смертью должна стать я. Мне страшно, но отказываться от своего предназначения не собираюсь.
— Ох, Ламара! Ты пришла в себя! — друзья тут же ко мне подскочили, забыв о проклятом короле. — Как себя чувствуешь?
— Уже нормально, — произнесла я, медленно вставая с дивана. Голова еще немного гудела, но это было вполне терпимо.
— Хочешь пить? — спросил Хольс.
— Да.
Мужчина тут же протянул мне кружку с водой, которую я осушила тремя глотками.
— Сколько я была без сознания?
— Полчаса примерно, — ответила Иби, касаясь моего лба. — Жар спал. К счастью, у Хольса завалялся настой мамы, который помог нам.
Иби недовольно на меня посмотрела.
— Эти тренировки тебя убью раньше Мехилара!
Закатив глаза, я слегка качнулась, но все же удержалась на ногах и посмотрела на Иби.
— Не вздумай ничего сказать тете!
— И не собиралась! — буркнула она, скрестив руки на груди.
Хольс усмехнулся.
— Смотри, Иби, она уже дерзит, а ты переживала за нее. Рад, что ты в порядке, а то я уж думал, померла. Хотел пироги уже печь, к похоронам готовиться.
― Заткнись, Хольс! ― резко обернувшись, прошипела Иби. ― А то пироги будем готовить на твои поминки!