― Я позвал Элиру, сейчас она придет и приведет твои волосы в порядок. Давай пока нанесем тебе крем, чтобы твой порез затянулся скорее, — произнес травник, подскакивая с кровати.
― Спасибо, ― пробормотала я, подставляя лицо Орию.
Дверь раскрылась и появилась Элира.
― Какую прическу вы бы хотели, эсра Ламара?
― Что-нибудь простое, но удобное. Волосы собери, чтобы они мне не мешали.
Девушка кивнула и принялась за работу. Просушив мою копну потоками воздуха, она завязала высокий хвост и заплела его в косу. Мне понравилось, как это смотрелось, я была похожа на воительницу. Порез на подбородке практически затянулся, и я поблагодарила лекаря за работу.
― Если готова, пойдем, ― Орий направился к двери. ― А то Его Величество нас скоро соберет на совет.
― Что вы обсуждаете на советах? ― спросила я, выйдя следом за лекарем.
― В основном жизнь государства и проблемы, с которыми приходят местные жители. Хотя в последнее время все чаще говорим о приближающейся войне, нечисти и пиратах, ― Орий нахмурился. ― Не люблю об этом говорить, я хочу верить, что смелый Юалим нас избавит от этого. Войны приносят столько боли и горя.
― Согласна, ― пробормотала я, ― но иногда это необходимо, Орий. Если порядок не получается навести другими способами, остается только война.
Лекарь наморщился.
― Говоришь как Мехилар.
― Да, только воевать мы с ним будем по разные стороны, ― холодно произнесла я.
― И все же, малышка, я надеюсь, что мы сможем избежать этого.
Орий мне грустно улыбнулся и повел по лестнице вниз к темницам.
Мы шли по бесконечным коридорам, которые петляли то влево, то вправо, то вели снова прямо. Они хорошо освещались факелами, но выглядели неприветливо и мрачно. Тишина в подземельях давила на меня.
― Тут легко заблудиться, ― прошептала я.
― Со временем привыкаешь, ― ответил Орий. ― Поначалу я тоже тут путался.
― Давно ты служишь Мехилару?
Мужчина посмотрел на меня своими добрыми зелеными глазами и улыбнулся.
― Всю жизнь.
Я вскинула брови.
― Я родился в этом замке. Моя мама была многие годы лекарем у Мехилара и продолжала ему служить даже после моего рождения. Когда я вырос и стал разбираться в травах, она с отцом отправилась жить в город, а я остался тут.
― Ты так говоришь о Тэктосе и Мехиларе, будто знаком с ними тысячу лет.
― Ты быть может, удивишься, но Мехилар ко всем своим подданным относится хорошо и с уважением, он всегда находится рядом с нами. Если в походе солдаты спят на твердой земле, то он будет спать на камнях, чтобы не выделяться. Когда я родился, Тэктос уже был на службе у Мехилара. На тот момент ему было около сорока лет, и он только назначался на пост главнокомандующего.
― Я бы хотела познакомиться с твоей мамой, ― решила я сменить тему.
― О, обязательно. На днях выберемся из замка, и я тебя представлю. Ты ей понравишься.
― Почему ты так думаешь? ― улыбнувшись, поинтересовалась я.
― Потому что мама восхищается сильными людьми.
― Ты считаешь меня сильной?
― А разве это не так? ― спросил Орий, взглянув на меня. ― Я знаю, что ты многое пережила, как и Иби. Я восхищаюсь вами двумя. Твоя сестра смогла сохранить мягкость сердца, поэтому ликергиус ее и выбрал. Ты сделала свой дух прочным, железным. Не каждый способен на такое, в процессе многие ломаются, но не ты. Я знаю тебя всего несколько дней, но вижу уже, какой ты человек. Я знаю твою цель, и я знаю, что нет на свете того, кто смог бы тебя от нее отговорить. С одной стороны, это похвально, но с другой, я буду молиться, чтобы ты приняла другое решение, Ламара.
― Нет, ― отрезала я. ― Ты мне нравишься, Орий, и я рада, что наша симпатия друг к другу взаимна, но есть вещи, которые я не прощаю. Убийство родителей – одна из таких вещей.
Мужчина не стал спорить, он лишь с грустью кивнул и пошел дальше. Орий остановился перед тяжелой дубовой дверью. С трудом распахнув ее, он вошел внутрь. Я последовала за ним. Мы оказались в просторном помещении, пол которого был вымощен камнем. В скалистых стенах были выдолблены три камеры, в одной из которых на стоге сена спал Сафиер. Он был в одежде, которую я ему отдала пару недель назад. За время, что я его не видела, он еще сильнее похудел и осунулся. Смотреть на него было больно.
― Сафиер! ― вскрикнула я и подбежала к клетке, схватившись за железные прутья.
Бард распахнул глаза и непонимающим взглядом стал озираться.
― Сафиер! ― вновь позвала я.