— Нет, — пролепетала я. — Не говорите, что будете прижигать…
— Эсра…
— Ламара, — выдавила я свое имя.
— Эсра Ламара, я – Пирк. Простите, но другого выхода у нас нет, да и ваша боль сейчас, едва ли слабее прижигания.
Я прикрыла глаза, слезы побежали по щекам. Сердце бешено колотилось, я никогда не чувствовала себя столь беспомощной. Мне было страшно.
— Я вам дам прикусить ткань, если не против, — осторожно предложил Пирк.
Я кивнула. Стражник достал лоскут ткани, сжал ее и поднес ко рту. Дрожащими губами я обхватила ее и посмотрела на меч, острие которого стало красным.
— Достаточно, — сообщил мечник. — Готовы?
Я вздохнула и опять кивнула, зажмурив глаза как можно плотнее, словно это могло бы спасти меня. Я почувствовала жар, приближающийся к коже. Мгновение и меня пронзила такая острая боль, какую я не испытывала никогда в жизни. Даже сквозь прокусанную ткань, мой истошный вопль разнесся по всему побережью. Я начала дергать руками, желая остановить это мучения, но Пирк меня крепко держал, не давая шевелиться.
Запахло обгоревшей плотью и это едва не заставило меня выплюнуть скудный завтрак.
— Вы молодец, эсра Ламара, еще чуть-чуть, — успокаивающе говорил Пирк, но от боли его голос звучал где-то вдалеке.
Стражник с мечом надавил сильнее и раскаленное острие глубже вошло в рану, сжигая всю дрянь, которая растекалась у меня по руке. Я закричала еще сильнее. Слезы смешались с потом, слюнями и соплями. Выплюнув ткань изо рта, я заорала:
— Хватит!
— Почти, — пропыхтел стражник, еще раз дернув мечом.
Мое сознание меня уже начало покидать. Мне, казалось, что Мехилар, на самом деле, дал стражникам указ сначала меня замучить до полусмерти, а потом просто добить, воткнув меч в сердце. Я была согласна уже и на это, лишь бы остановить эту агонию.
Я перевела мутный взгляд на правое запястье: браслет Инзура напомнил мне о клятве, которую я дала. Я должна отомстить за Хольса! Ему точно пришлось хуже в тот роковой вечер, чем мне сейчас. Мне надо терпеть! Я хотя бы буду жить, в отличие от моего друга, пусть и с ожогом.
Сжав зубы до скрипа, я закрыла глаза и стала стонать. Жжение перестало пульсировать по всей руке и оставалось лишь на месте ранения, где меня прижигали.
— Готово! — наконец-то сообщил мечник и убрал от меня раскаленный металл. Он тут же воткнул его в мерзлую землю.
Все еще постанывая от боли, я взглянула на левую руку. Алых вен уже не было, но место ранения превратилось в огромный черный ожог, повторяющий форму лезвия меча, с запекшейся кровью и обуглившейся плотью.
— Лекарь вам нанесет пасту, которая за несколько дней уберет ожог, но должен предупредить, что шрам, скорее всего, у вас останется, — скованно прошептал Пирк.
— Плевать, — сипло вымолвила я. — Зато рука при мне.
— Это верно, — слабо улыбнулся мужчина. — Но вы прекрасно справились, эсра Ламара. Не каждый воин способен вытерпеть такое, в итоге нам приходилось отрубать конечности, а в этом случае, сами понимаете, стражник становится непригодным для службы.
— Да, — сквозь слезы ответила я. Хотя меня сейчас мало беспокоили стражники. Голова слегка закружилась и, не сдержавшись, меня все-таки вывернуло на снег.
— Простите, — хрипло прошептала я.
— Все в порядке, — ответил стражник, прижигавший меня. — Мы и похуже видели. Пирк прав, вы стойко держались.
Я неуверенно кивнула.
— Надо ее отнести в постоялый двор, ей необходим покой и уход, — заявил Пирк.
— Отнеси ее к двойняшкам, они целительницы, хотя и весьма посредственные. Но, думаю, ожог обработать смогут, а я пока наведу порядок на берегу.
Я попыталась встать, но ноги меня не держали. Пирк бережно взял меня на руки и понес. Только сейчас я смогла заметить, что на стражнике была белая форма, а сам он был рыжеволосым и сероглазым.
— Спасибо, Пирк, — промямлила я.
— Ну, что вы эсра Ламара, это наша работа. Да и не спаси мы вас, Его Величество отрубил бы нам головы.
— Часто он это делает? — поинтересовалась я.
— Что именно?
— Отрубает головы.
— Сейчас уже нет, но бывает. Обычно такое происходят, когда его приказов ослушаются и это приводит к гибели воинов или простого населения, или, когда его предают, хотя таких безумцев я не встречал, или, когда совершают серьезное преступление. Хотя, как я и говорил, он это делает редко, да и поведением и дисциплиной стражников сейчас занимается генерал Тэктос. Он старается держать всех в узде.
— А если ошибается сам король и из-за этого погибают люди?
Пирк хмуро посмотрел на меня.
— Его Величество еще ни разу ни в чем не ошибся.
Мы подошли к тому самому двору, где я была ранена. Три пиратских трупа лежали там, где я их оставила в последний раз.