― А девочки-то с характером у вас, ― сказал он, посмотрев на эсру Бригиту.
— Это не мои девочки, но частые покупательницы, ― смущенно произнесла она. ― Прошу их извинить! ― старая наложница многозначительно посмотрела в нашу сторону. Мы с Иби только хмыкнули.
― О, это я прошу меня извинить. Где же мои манеры, ― театрально вздохнул мужчина. ― Даже не представился. Меня зовут Тэктос, я в вашем городе проездом. А вы, как я понял, Лами, ― он посмотрел на меня.
― Для вас я – Ламара. Лами меня могут звать только друзья!
― Буду иметь в виду. А вы? ― он повернулся к Иби.
― Эбина, — холодно ответила сестра.
― Приятно познакомиться с вами, ― он ослепительно улыбнулся.
Как же все-таки хорош, Скорпс его дери! Нечеловечески красив!
— Не могу пока сказать о вас то же самое, — бросила ему я, вернувшись опять к зеркалу.
― Постараюсь как-нибудь загладить свою вину, ― не сдавался зеленоглазый. ― Эсра Бригита, спасибо вам за помощь. Завтра я к вам зайду и заберу камзол.
— Мой дорогой, — томно произнесла женщина, сверкнув своими голубыми глазами. — Ты можешь ко мне приходить, когда пожелаешь и забирать все, что хочешь! ― она коснулась своим морщинистыми светлыми руками предплечья Тэктоса и слегка потянула на себя.
Мужчина замялся и похлопал ладонью по ее руке. Бригита способна смутить самого скорпского дьявола.
― Эм… спасибо, эсра…
― Называй меня просто Бри, к чему эти формальности.
Иби прыснула, а я начала кашлять в кулак, чтобы скрыть свой истеричный хохот.
― Э…да, Бри. Спасибо, буду иметь в виду. Мне пора, ― Тэктос вырвался из цепкой хватки старой нафисии, задержав взгляд на Иби. — Еще увидимся, эсра Ламара, эсра Эбина, — махнул он нам на прощание и выбежал из мастерской.
Как только дверь за ним закрылась, Иби и я громко рассмеялись, вытирая слезы с уголков глаз. Две помощницы хихикали, прикрыв рты руками.
― Он точно от меня без ума, ― мечтательно вздохнула хозяйка лавки, смотря вслед удаляющемуся силуэту мужчины.
Это развеселило нас еще больше.
― Кто бы сомневался, ― подмигнула ей Иби.
— Я видела его несколько дней назад у «Красного Руна», ― призналась я сестре.
― И даже не сказала мне. А он неплох.
— Неплох? — выгнула я бровь.
Иби махнула рукой:
— Ах, ладно. Он действительно очень красив.
Я ухмыльнулась.
― Так значит, тебе наконец-то хоть кто-то смог понравится после Леона?
Иби нахмурилась, услышав имя бывшего жениха, нынешнего ублюдка-изменника и будущего трупа, если он попадется мне на глаза.
― Ну, он невероятно обаятелен, но, как видишь, тут его уже нет, а, значит, не судьба нам познакомиться ближе.
— Ну, до завтра он точно здесь, — напомнила я.
― Во-первых, вы уже узнали имена друг друга, во-вторых, судьба – сука, моя золотая, ― подала голос эсра Бригита. ― Она не проявит к тебе благосклонность просто так, такая уж эта богиня Маврита. Поэтому научись управлять своей жизнью сама и не упускать ни минуты, ― женщина подошла к моей сестре и стала перевязывать ей сзади перекрученные веревки корсета. ― Мне вот, например, сто восемь лет, но я по-прежнему наслаждаюсь каждым мгновением. Многие батигарцы считают меня сумасшедшей, но на самом деле я живее их вместе взятых. Вот и ты живи, девочка!
Мы с Иби переглянулись и задумались над словами старой наложницы.
― Вы правы, ― произнесла сестра. Оглядев себя еще раз в зеркале, она добавила: ― Эсра Бригита, мы хотим взять эти платья.
― Отлично, ― хлопнула в ладоши портниха. ― Они вам идут! С вас восемь тысяч роялов за два платья.
― Восемь тысяч роялов?! ― я едва не упала в обморок. — Это же грабеж!
― Вообще-то это кропотливая ручная работа, дорогая, ― парировала женщина. ― Ну, да ладно, Алдора всегда мне делает скидку, я вам тоже уступлю. Шесть тысяч за оба платья.
Еще немного поторговавшись с эсрой Бригитой, мы смогли сбросить цену до пяти с половиной тысяч роялов и довольные покупками направились к выходу.
— Оседлай этого парнишку, девочка! — бросила нам вслед нафисия.
Мы расхохоталась.
— Я серьезно, Иби, — подмигнула она. — Была бы я лет на тридцать моложе…
— Дорогая Бри, уверена, после вас я вряд ли его серьезно заинтересую, — сестра поиграла бровями.
— Ступай уже, маленькая плутовка, — усмехнулась женщина.
Мы махнули ей на прощание и вышли из мастерской, все еще давясь от смеха. Путь домой у нас лежал через городскую площадь, но не успели мы к ней подойти, как дорогу нам перегородил уже знакомый силуэт мужчины в дорогом темно-зеленом камзоле. Иби едва заметно скривила уголок губ. Он вновь задержал на ней свои изумрудные глаза чуть дольше, чем следовало бы.