― Нет, ты не права. Вместо того, чтобы делать поспешные выводы, надо разговаривать.
― О, я смотрю, это прямо-таки правило твоей жизни, ― съязвила я.
― Ламара, прекрати, пожалуйста. Все было не так.
― Мои глаза меня обманули? ― я изобразила наигранное удивление.
― Нет, ― произнес он и сел в кресло около кровати. Мехилар подпер рукой голову и посмотрел на меня.
― Тогда, что мы тут обсуждаем? ― хмыкнула я и плюхнулась на постель. ― Я бы хотела отдохнуть. Эти пару дней были трудными. Страшно представить, что со мной может произойти еще до весны.
― Ничего не произойдет. Эти три месяца ты будешь под моей защитой, довольно рисковать.
Я закатила глаза.
― Иногда мне кажется, что я разговариваю с маленьким ребенком, ― послышался его насмешливый голос. ― Хотя для меня ты действительно дитя.
― Ты прожил несколько человеческих жизней, но иногда ведешь себя как подросток с обостренным чувством собственной важности.
― Вообще-то я важен, ― съязвил он.
― О, не сомневаюсь, ― проворчала я. ― Маэлита, наверное, об этом вчера тебе несколько раз говорила, пока ты с ней развлекался.
Мехилар протяжно вздохнул и недовольно посмотрел на меня.
― Между мной и Маэлитой ничего не было, Ламара!
Я уставилась на него.
― Не ври!
― Не имею такой привычки! ― прорычал Мехилар, вскакивая на ноги. ― Ты не даешь ничего объяснить, только злишься!
― Хорошо, я молчу! ― прошипела я, скрещивая руки на груди. ― Рассказывай!
Мехилар удивленно взглянул на меня и, пробурчав под нос что-то вроде: «Неужели!», сел обратно в кресло.
― В тот вечер Маэлита попросила меня проводить ее под предлогом обсуждения торговли. Я догадывался, что деловое общение в ее планы не входит, но все же надеялся на лучшее. У комнаты она меня поцеловала. Признаться, даже я немного растерялся и затормозил, поэтому тебе, наверное, показалось, что я ей ответил на поцелуй. Я отстранился сразу же, а она повисла на моей шее, как праздничный плащ! Маэлита пыталась сделать это еще раз, но я остановил ее. Она расстроилась, стала шататься, еле держа себя на ногах, тогда я проводил ее до постели, но и там она попыталась меня затащить к себе, ― он пристально вгляделся в мое лицо. ― И в любой другой день я бы сдался ей без сопротивления, но тогда передо мной стояло почему-то твое лицо.
Он покачал головой, усмехнулся, и устало прикрыл глаз.
— Такая глупость… Подумать только.
Я села, подобрав ноги под себя.
— Я не смог даже прикоснуться к королеве, — продолжил он. — Она звала, плакала, истерила, но я молча ушел.
Я прищурилась.
― В ту ночь может быть ты и ушел, но зато был у нее до этого утра. Она говорила, что ты был в ее спальне. Меня это не сильно волнует, но все же.
― Не волнует? ― усмехнулся он. ― А кажется совсем по-другому.
Я хмыкнула.
― Да, был, но я ушел почти сразу, у меня были дела. Кстати, в тот вечер, когда ты нас увидела, сразу после Маэлиты я пришел к тебе в комнату. Долго стучался, хотел поговорить, узнать, как ты, но ты не открыла. Видимо, очень крепко спала.
Я тут же опустила глаза, прекрасно понимая, что не сном была в этот момент занята, а беседой с Эртаном.
― На следующий день мне захотелось тебе сделать подарок. Я понимаю, что у тебя со мной связаны плохие воспоминания, и я ужасный человек, но мне хотелось сделать для тебя хоть что-то хорошее. Я долго думал, что могу оставить тебе на память, ведь ни один подарок не сможет перекрыть собой всю ту боль, через которую тебе пришлось пройти из-за меня. В итоге, посоветовавшись с Орием, решил, что это будет диадема. Ты достойна тысячи корон, львенок, я могу тебе отдать все, если попросишь, но пусть эта будет особенной.
Я вздохнула и встала на ноги. Подойдя к Мехилару, я села на колени перед ним, стараясь заглянуть ему в единственный глаз. Король был растерян, он не знал, куда деть свой взгляд и свои руки. Я накрыла их своими ладонями.
— Ты волнуешься?
— Нет, — тут же ответил он. — Хотя немного есть, потому что не каждый день мне удается спокойно и откровенно с тобой поговорить.
Я улыбнулась.
― Ты не врешь мне насчет Маэлиты, Мехилар?
― Нет, зачем мне это?
― Даже не знаю, ― произнесла я. — Я не совсем понимаю, зачем я вообще спрашиваю у тебя это все, и почему меня так беспокоит, что ты целовался с ней. Это неправильно.
Он слега придвинулся ко мне.
― Мы часто чувствуем и делаем что-то неправильно, это делает нас живыми.
Я хотела уже встать, но Мехилар взял меня за руку.
— Миллионы поцелуев и объятий Маэлиты я без раздумий готов обменять на каплю твоей ненависти ко мне. Я готов всю жизнь слышать от тебя проклятия, чем хотя бы раз услышать шепот любви от королевы. Мы оба знаем наш исход, но быть может, ты сможешь вспомнить и что-то хорошее обо мне, когда совершишь пророчество. Даже злость и гнев, которые ты испытываешь ко мне, дают надежду, что я не безразличен тебе.