— Обязательно, — он подошел к ней и слегка приобнял.
Иби прикрыла за собой дверь. Ассасин прошел к креслу и сел.
― Уже в путь? ― грустно поинтересовалась я.
― Да, малышка, ― он улыбнулся. ― Я и так тут задержался, да и тебе с Мехиларом мешать не хочу.
― Не поняла, ― замялась я.
― Лами, я не слепой. Все эти месяцы я наблюдаю за вами и вижу, как он смотрит на тебя, а ты на него. Если я останусь тут, будет большой скандал, который ранит нас троих. Я лучше отойду в сторону, пока не поздно.
― Но Эртан… ― начала я.
Ассасин встал и приложил два пальца к моим губам.
― Ты мне нравишься, Ламара, я не буду это скрывать, но я все обдумал уже давно. Ждал пока погода позволит спокойно двигаться дальше. Так будет лучше для всех...
Я шумно сглотнула.
— В конце концов, я – человек чести, а Мехилар мой друг, — продолжил Эртан. — Останься я здесь, меня будет к тебе тянуть, непреодолимо. Откажешь — сделаешь больно мне и доставишь неприятности себе, согласишься – сделаешь больно Мехилару и снова доставишь неприятности себе. В обоих вариантах тебе придется страдать, поэтому я освобождаю тебя от этого.
Не рискнув рассказать Эртану, чем могут закончиться наши отношения с Мехиларом, я опустила глаза. Он приподнял мое лицо за подбородок.
― Ты великолепная женщина, Ламара. Моя неистовая воительница, ― его глаза улыбались. ― Ты завладела моими мыслями сразу, как только я увидел тебя на балконе. С того дня ты не выходишь отсюда, ― он коснулся пальцем виска. ― И с каждой минутой все глубже проникаешь сюда, ― он указал на сердце. ― Ты как болезнь, сладостная болезнь. Тебя либо любят, либо ненавидят. К тебе нельзя относиться безразлично. Знай, что всегда приду к тебе, если ты позовешь.
Он обнял меня. Без всякой пошлости и вожделения, просто теплые, нежные, прощальные объятия.
― Я всегда буду рада видеть тебя, Эртан. Спасибо тебе за все.
― Ерунда, ― он погладил меня по голове.
Ассасин заглянул мне в глаза. Его голубая радужка гипнотизировала.
― Ламара, у меня для тебя есть подарок.
Я удивленно взглянула на него.
Вокруг него стали клубиться тени. Он оторвал от них кусочек, взмахнул рукой, и сгусток тьмы обратился в ворона, сделанного из дыма. Птица стала громко кричать и кружиться по комнате.
Мои глаза заблестели от восторга.
― Я не видела ничего подобного!
— Это старая магия. Ей меня научили в школе ассасинов, но овладеть этим может не каждый. Это теневой ворон – помощник таких, как я. Если тебе будет скучно, ты можешь его вызвать и поиграть с ним.
Я выставила руку, и невесомая птица опустилась мне не предплечье.
― Но самое главное, через него ты можешь передавать мне послания.
Я резко посмотрела на Эртана.
— Это надежнее и быстрее, чем голубиная почта. Ворона никто не перехватит и не заметит. Он найдет меня в любой точке мира.
― Я должна прикрепить к нему записку?
Послышался бархатистый смех Эртана.
― Нет, ты ему говоришь все, что хотела бы написать. Прилетев ко мне, птица обернется письмом, и я смогу прочитать его. Я отправлю тебе ответ, и точно так же ты сможешь прочесть его.
― А как мне его вызвать? ― с неподдельным интересом спросила я.
― Найди любую тень, даже самую маленькую, прошепчи «из тени», и он появится. Когда захочешь связаться со мной, произнеси «письмо», и птица превратиться в лист бумаги.
— А если мне нужна птица?
— Тогда письму прошепчи «ворон». Запомнила?
Я кивнула.
— А, самое главное! — вспомнил Эртан. — Если тебе надо спрятать ворона, просто произнеси «в тень». Хорошо?
― Да, ― моя улыбка была до ушей. ― Спасибо, Эртан. Это чудесный подарок.
Я обняла мужчину и чмокнула его в колючую щетину.
― До встречи, малышка, ― подмигнул он.
Став в тень, отбрасываемую шкафом, он растворился.
В груди у меня что-то защемило. Не стоит врать самой себе, Эртан мне тоже стал дорог за эти месяцы, и я была обязана ему жизнью.
Я пролежала на кровати несколько часов, любуясь вороном. За окном совсем стемнело.
Дверь с легким стуком отворилась.
― В тень, ― шепнула я птице. Мне не хотелось показывать ее никому.
На пороге стоял Мехилар. Он был в полном обмундировании, за плечами у него висела походная сумка, на плечи наброшен теплый плащ.
Я тут же подскочила на ноги и бросилась к нему. Обняв его, я прильнула головой к его груди.
― Я не разбудил тебя, львенок?
― Нет, входи, ― пригласила я его. ― Уже уходишь?
― Да.
Он остановился напротив меня и взял за руки.
― Будь осторожен, ― прошептала я.
― Не делай так, а то я начну думать, что ты переживаешь обо мне, ― усмехнулся он, поцеловав меня в макушку.