— А ты? — робко спросила Иби. — Ты тоже есть у нас.
Взгляд Алдоры стал чуть мягче.
— Пока еще есть.
От этой фразы у меня внутри все похолодело. Уверена, у сестры тоже.
— В этой жизни невозможно предугадать, когда будет последний вздох, какая опасность ждет за углом и какое чудо она тебе подарит. В этом великий дар и одновременно проклятие Мавриты[2].
— Мам, — мягко начала Иби, но тетя вскинула руку в останавливающем жесте.
— Девочки, довольно разговоров. В лавке меня ждут ученики, позже я вас жду с новыми заказами от покупателей, свежие травы приедут завтра, — она уже развернулась, чтобы уйти, но остановилась и на секунду задумалась, словно взвешивая, стоит ли нам сообщать новость.
— Пришло послание от Асписа, вероятнее всего после праздника осени мы отправимся в Аваяр. Сам он сюда приехать не может, волисольские стражники досконально будут проверять каждого въезжающего всадника и карету. Правителя вражеского государства узнают сразу, даже под слоем магии, и естественно передадут королю Раксарана. Это будет нашим концом…
— Война начнется раньше, чем мы к ней будем готовы, — закончила я.
Тетя лишь кивнула. Она ободряюще сжала мне плечо.
— Мы справимся, а теперь ступайте, приведите себя в порядок. От вас воняет, как от вуззарских коз.
Алдора прошла вперед, остановилась у одного пожухшего кустика, наклонилась и что-то прошептала ему. Листы тут же распрямились, налились зеленью, а на верхушке распустился цветок. Я много раз видела эту магию, но мое сердце всегда, словно впервые, замирало от красоты.
Честно сказать, вся наша небольшая семья отличалась своими способностями. Иби была анипатом[3] из отряда Аниантов, свой дар она унаследовала от отца, которого двадцать три года назад убили стражники в лесу Гарпий.
Мой дар мне тоже перешел от погибшего отца. Хамар Фламмис был одним из лучших воинов своего времени и владел телекинезом. Он без труда перемещал предметы и мог даже менять их форму. Черный стражник, стоявший во главе сопроводительного отряда бога Морспируса[4], когда тот спускался на земли Эксихоры. После того, как сын Морспируса, Мехилар, убил Хамара и его супругу Далию, бог больше не посещал человеческий мир. Возможно он тайно спускался с Обители божеств на свой остров Сотуус, защищенного дрейфующими скалами; проводил время в одиночестве среди вод Малиульского океана, но простым смертным точно этого знать не дано.
Тетя Алора всегда с восхищением рассказывала о своем старшем брате Хамаре и его жене. А ее друг, бард Сафиер, даже написал о них балладу. Он часто исполнял ее на праздниках. Я слушала о пылающем лесе Гарпий, разрушеной долине Псив и двух обуглившихся телах, которые нашли под обломками дома. Никто, кроме тети, сестры и еще нескольких человек из отряда ополчения, не знал, что выживший ребенок знаменитых Хамара и Далии находится среди толпы зрителей.
Сафиер пропал примерно два года назад и я лишь надеялась, что он отправился вслед за музой, например в Дамдору, а не гниет в стенах тюрьмы Картоксар. Ведь кроме поэзии и написания баллад, певец яро поклонялся Псовеллу[5] и иногда промышлял воровством.
Маленькой я задавалась вопросом, за что Мехилар убил родителей? Когда мне исполнилось десять, тетя мне все объяснила и в моем сердце поселилась ярость и жажда мести, но вопросов от этого меньше не стало.
Почему они не пытались спастись? Почему не укрылись в другом королевстве, прекрасно зная, что на них объявлена охота? Зачем уберегли только меня, а сами приняли судьбу, уготованную Мавритой? Да, они погибли, как герои, но ребенку нужны живые, а не святые отец и мать! Это меня безумно злило и ранило одновременно. Тетя как-то раз сказала, что убегать и прятаться было не в характере моего папы, он знал, к чему все приведет и решил встретить свою смерть достойно. Как и моя мама. Со временем пришло смирение и принятие, а вот желание отомстить не утихло. Алдора не давала мне возможности об этом забыть. И Аспис тоже.
Король Аваяра, который жаждал возмездия не меньше нас, ни за что на свете не позволил бы Наследнице Мести отойти от своей цели. Слишком уж высокую цену заплатил он и его народ в свое время, как и народ королевства Тахарат.
— Думаешь, все очень серьезно? — поинтересовалась Иби, глядя вслед удаляющейся матери.
— Не знаю. Я уже устала думать, насколько все серьезно. Сама мысль, что я Дитя Пророчества и рождена, чтобы уничтожить сына бога Морспируса и богини Сиеры мне кажется абсурдной. Сильнейшее и опаснейшее существо в мире, а может и во всех мирах.