— Я шучу, Ламара, — подмигнул он. — Мне нравится наш такой «обряд», он возвращает меня в наше детство, где было все просто, без забот, где мои друзья не разбивали друг другу сердца.
Мое настроение тут же куда-то пропало. Я плюхнулась на край кровати и уставилась на Хольса исподлобья.
— Воис к тебе заходил?
Мужчина присел рядом со мной и взял меня за руку.
— Еще рано утром, потом сказал, что пойдёт к тебе. Он заходил попрощаться.
Я кивнула головой.
— Ничего, Ламара, все наладится, — он слегка похлопал меня по руке. — Как я и говорил, тебе нужен мужчина, способный обуздать и при этом не погасить твой яркий огонь, а ему нужна девушка, которая будет видеть в нем короля, и принимать его бесконечную любовь к свободе и разгульному образу жизни.
— Лучше и не скажешь, — невесело усмехнулась я.
Хольс меня слегка приобнял и погладил по голове. Это всегда меня успокаивало. От него пахло металлом и чистой одеждой, подогретой на солнце.
— Ты просто ко мне зашел? — отодвинувшись от него, поинтересовалась я.
— Ох, нет, — Хольс полез в карман брюк и на его ладони блеснуло кольцо. — Зашел тебе отдать, я наконец-то нашел время и сделал его.
— Спасибо! — радостно воскликнула я и наделала мамино кольцо. На душе сразу же стало спокойнее и все тревоги ушли.
— Теперь тебе проще будет контролировать свою магию? — осторожно поинтересовался друг.
— В этом нет необходимости, — произнесла я, все еще разглядывая украшение, теперь оно сидело, как влитое и не соскальзывало. — Прилив прошел, — я взглянула на Хольса, — еще перед турниром. Вспышек силы больше не будет, если не будет никакого серьезного потрясения. Честно признать, я иногда забываю о том, что у меня есть дар и не пользуюсь им.
— Паулита говорит, что если в магии нет нужды, расходовать ее не обязательно, а то так можно довести себя до магического истощения.
— Она права, Тэктос тоже мне не раз говорил, что во всем должен быть баланс.
— Тэктос… — задумчиво произнес Хольс. — Надеюсь, сегодня на празднике нам удастся познакомиться с ним.
— О, непременно, если он и Иби соизволят вернуться домой, — недовольно произнесла я.
Хольс встал.
— Тогда до вечера, Ламара. Я закрыл мастерскую сегодня раньше, меня ждет Паулита. У нее там какой-то сюрприз для меня и, если честно, мне не терпится его увидеть.
Я тепло улыбнулась.
— Конечно. Твоя сестра сегодня будет на празднике?
— Да. Паулита считает, что Сольта стала уже достаточно взрослой, чтобы испробовать вино, — недовольно ответил он.
— Ну, один бокал, думаю, можно. Мы проводили здесь вечера с бочонками вина лет с шестнадцати, так что не бурчи.
— Не нравится мне это. Все-таки Сольта еще ребенок.
— Ей через пару месяцев восемнадцать, а ты все еще носишься с ней, словно она малышка.
— Она всегда будет для меня малышкой, — зеленые глаза Хольса блеснули. — После смерти родителей, я боялся, что не справлюсь. Мне было больно видеть, как она страдает. Я тоже страдал, но ее боль отзывалась во мне в стократном размере. Надеюсь, я ее не разочаровал.
Друг устало провел по золотистым волосам и посмотрел на меня.
— Хольс, — я сделала к нему шаг, — ты самый замечательный старший брат во всем мире. Сольте невероятно повезло. Если бы и у Воиса был такой человек рядом, а не сварливая и брызжущая тетка, он бы тоже проживал другую жизнь.
— Да, ему повезло меньше всех, — печально выдохнул Хольс. — С тобой рядом всегда была Алдора и Иби. Я как-то предлагал ему навестить тетку, ведь после переезда из Батигара, он больше ее не видел и не знал, как она живет, но он посмотрел на меня, как на сумасшедшего.
— И его можно понять, эсра Гела была омерзительно женщиной, — наморщилась я.
Гелу с трудом терпели в Батигаре, поэтому никто не расстроился, когда она уехала со своим любовником невесть куда. К счастью, Воис уже был достаточно взрослым, чтобы жить самостоятельно.
— Жаль, что Воиса с нами сегодня не будет. Это первый праздник Урожая, когда «Клевер» будет не в полном составе, — произнес Хольс.
— Быть может, он передумает, — улыбнулась я.
— Вряд ли, Ламара. Я пойду уже, встретимся вечером.
Я махнула другу рукой. Он потрепал меня по голове и, опершись одной рукой о подоконник, перепрыгнул его. Силуэт мужчины скрылся вдалеке, а я продолжила собираться.
Когда до праздника оставалось чуть больше часа, в комнату ворвалась запыхавшаяся Иби. Ее волосы были растрепаны, а губы раскрасневшимися. Я ехидно улыбнулась.
— Неужто твои губы расцарапала птица, пока ты ее лечила?
— Что? Какая птица? — растерянно спросила она.
Я присвистнула.
— Ну такая, примерно метр восемьдесят пять ростом, черноволосая, с изумрудными глазами.