Тетя громко выдохнула. Она не могла меня бросить на пороге и пойти за дочерью. Женщина помогла мне добраться до спальни.
— Прилив прошел неделю назад. Что произошло сейчас? — сурово поинтересовалась Алдора.
Я подняла на нее затуманенный взгляд.
— Тетя, у нас случилось горе, — выдавила из себя я. ― Хольс. Его убили.
Женщина ахнула, прикрыв рот руками.
— Кто?
— Неизвестно. Его мучили, тетя, истязали, пытались что-то выведать.
Женщина задумалась на несколько мгновений, а потом произнесла:
— Твое кольцо. Скорее всего, хотели забрать его.
— Но зачем? Я знаю, что оно может привести к кинжалу, но на вид это обычное украшение. Может родители ошиблись?
— Нет, Хамар получил его от Мавриты, по крайней мере, я так думаю. Только потом оно уже было передано твоей маме.
— Но как? Богиня Маврита? — я едва не задохнулась.
— Мой брат однажды встречался с ней лицом к лицу. После этого он вернулся с кольцом, кинжалом и доспехами. Хамар тогда сильно изменился.
— Я хочу все знать! Ты мне только рассказала о том, что отец поменял принадлежность рода магии, но больше мне не известно! — вскрикнула я.
— Принадлежность рода магии нельзя просто так изменить. Твоя мать дала клятву, что никогда не свяжет жизнь с Черными Стражниками и изменить ее не могла. Когда Хамар и Далия увидели друг друга, сильно полюбили, но обещание твоей матери им мешало стать семьей. Хамар стал Серебряным Стражником с помощью Мавриты и клятва оказалась недействительной.
— Тетя, я хочу все знать — повторила я.
— Большего я не знаю. Хамар никогда не рассказывал о том, где отсутствовал несколько лет, и что ему пришлось пережить, чтобы стать легендой при жизни.
Мы с Алдорой умолкли.
— Хольс, наш славный мальчик. Он был чудесным человеком, я его очень любила. Пусть примет его Отрома в своем царстве и подарит ему самый лучший дворец, ― тетя поцеловала указательный и средний пальцы правой руки и прикоснулась ими сначала к правому, затем к левому глазу. Знак скорби, сожаления и смерти.
Алдора ушла и пообещала вернуться с отваром.
Я легла на подушку и уставилась в потолок. Я тосковала по Хольсу, внутри все кричало, но даже слезинки из глаз выдавить не получилось. Голова шла кругом от того, что я узнала о кольце. Мой друг, скорее всего, пострадал из-за этого божественного артефакта.
Через несколько минут дверь комнаты открылась и вошла Иби. Она выглядела еще более разбитой, чем была до этого.
— Что он сделал? — сурово спросила я.
— Ничего, абсолютно, — безэмоционально ответила она.
— Глупо спрашивать, что с тобой. Мы обе потеряли друга, но я вижу, что что-то произошло еще.
Сестра села на кровать и подогнула под себя ноги.
— Я просто в каком-то ступоре. Я все еще не могу поверить, что Хольса больше нет. И странное поведение мамы. Я пошла за Тэктосом, извинилась перед ним, сказала, что мы все на нервах из-за произошедшего и мама переживает за тебя. Он ответил, что у нее есть на то причины, а когда я потянулась, чтобы поцеловать его, он остановил меня. Сказал, что все, что было между нами – ошибка и он надеется, что больше никогда меня не увидит.
Я уже подскочила с кровати, готовая догнать Тэктоса и сломать ему пару ребер.
— Клянусь Юалимом, я сейчас его догоню и вырву ему печень, как раз я в подходящем настроении.
— Нет, оставь его. Все это было очевидно, Лами, — сестра выдавила из себя улыбку. — Он же с самого начала говорил, что после праздника Урожая уедет. Обещаний никаких не было.
— У вас с ним что-то было?
— Нет. Только целовались. Давай сменим тему.
Я не стала больше ничего говорить сестре. Мои советы, типа: «Не расстраивайся», сейчас бы ей ничем не помогли. Единственный человек, который мог бы подобрать правильные слова и успокоить ее, лежал мертвый в своей мастерской.
Я посмотрела на свое запястье и только сейчас заметила, что порез, оставленный Тэктосом, все еще пересекал два из четырех лепестков клевера. Если он не затянулся сразу от мази тети, то уже никогда не затянется. Этот шрам останется со мной на всю жизнь. Не только на запястье, но и на сердце.
— Попрощалась? — сурово спросила тётя, войдя в комнату с двумя дымящимися кружками. Одну она передала мне в руки.
— Да. Почему ты была так груба? — спросила Иби.
— Поверь, он заслуживает этого!
— Он ничего плохого не сделал!
Да, только бросил тебя самым трусливым образом!
— Сделал, Иби, сделал! И не удивлюсь, если плохое он успел сделать и сегодня!
— Что, например?! — вскрикнула Иби, подскакивая на ноги.
— Убил вашего лучшего друга!
Моя сестра пошатнулась и уселась на кровать, а я напряглась всем телом и отложила кружку в сторону.