― Я не могу понять в шоке я или в восторге, ― подала голос Иби, оглядывая беспорядочные слияния мужчин и женщин.
― Я тоже не совсем поняла свои чувства.
Музыка затихла и на сцене появилась красивая светловолосая девушка. Стражники, увидев ее, начали свистеть, хлопать и кричать похабные фразы. Она, ни капли не огорченная подобной реакцией, задорно смеялась и слала всем воздушные поцелуи. Край ее корсета еле прикрывал пышную грудь, тонкая юбка струилась по ногам, полностью оголяя левое бедро.
― Прошу внимания, дорогие гости! ― вскрикнула она.
― Тебя плохо слышно, Суалья, и совсем не видно! ― послышался чей-то мужской голос. Товарищи его поддержали и засмеялись.
― Правда? ― хитро улыбнулась девушка. ― Возможно, так я стану более заметной! ― Суалья рассмеялась еще громче и, спустив корсет, потрясла грудью. Послышались хохот со всех сторон, свист и крики.
― Дикари, ― поморщилась Иби.
Мнение сестры я разделяла полностью. Суалья стала вальяжно расхаживать по сцене, подмигивая и флиртуя с каждым.
― Итак, когда вы наконец-то обратили внимание на меня, я хочу сделать объявление! Сегодня в нашем прекрасном заведении, ― на этом моменте мы с Иби усмехнулись, ― выступает прекрасный музыкант и чистейший голос Раксарана, а еще самый красивый заключенный тюрьмы Картоксар – Сафиер! Поприветствуйте нашего артиста!
Девушка спустилась со сцены под аплодисменты и удобно устроилась на коленях одного из Белых стражников, завладев его губами.
Я перевела взгляд на подмостки, куда двое воинов выводили измученного мужчину в кандалах. Я едва могла признать в нем Сафиера. От прежней красоты не осталось и следа. Его когда-то светлые шелковистые волосы до плеч были неаккуратно острижены клоками, словно цирюльник использовал ложку, а не ножницы. Вместо идеально выбритого и гладкого лица, длинная спутанная борода. Голубые глаза потускнели, нос был перебит, а губа треснута. Бард сильно похудел и осунулся. На нем были какие-то грязные лохмотья. Сафиер безжизненно оглядел зал, его лицо не выражало никаких эмоций, словно он уже давно смирился со своей участью.
Я еле справилась с порывом сорваться с места и вырвать его из лап этих чудовищ. Иби, почувствовав мою злость, взяла меня за руку и мягко качнула головой из стороны в сторону.
― Еще рано.
Кивнув, я посмотрела на сцену. Сафиер взял в руки гитерн, пару раз ударил по струнам, проверяя инструмент и начал исполнять балладу о богине Сиере. Никто не смел перебивать певца или шуметь во время этой песни, ведь она посвящена матери Проклятого Короля. Слышать это произведение в таком грязном, во всех смыслах, заведении, было странно. Звонкий и мелодичный голос никак не вязался с измученной внешностью барда. И все же от этого невероятного пения, я закрыла глаза.
Через несколько мгновений мое спокойствие нарушили стражники, решившие сесть рядом с нами. От парней несло перегаром, а шнуровка их брюк держалась на честном слове.
― Посмотрите, кого к нам занесло, ― прохрипел тот, который сидел рядом с Иби. У него были коротко стриженные пшеничные волосы и светло-серые глаза. ― Неужто нафисьеры с самого острова Полумесяца?
― Как вы догадались? ― томно спросила Иби, стараясь сохранять маску спокойствия.
Я скрестила руки на груди и нахмурилась. Сестра пнула меня по ноге под столом, и мне пришлось положить ладони к себе на бедра, продемонстрировав грудь, прикрытую тонкой полоской ткани.
― Тут мы знаем каждую местную девушку, ― ответил мой сосед. ― С каждой мы были минимум четыре раза, а вот вы явно не отсюда, ― его карие глаза жадно меня оглядели сверху донизу, задерживаясь между ног. ― Одеты в дорогую и откровенную одежду, скромно сидите тут, словно зная, что вы лучше этих дешевых шлюшек, которые раздвигают ноги просто так. Вы явно ожидаете, что вам сначала заплатят круглую сумму, прежде чем вы позволите себя трахнуть, ― он наклонился к моей шее и вдохнул аромат. ― А запах…Мм…Ты везде так пахнешь? ― Стражник начал проводить своими руками по моему оголенному бедру, находясь в опасной близости от кинжала.
Я грубо перехватила его руку, но вовремя спохватившись, улыбнулась и стала гладить своими пальцами его раскрытую ладонь, вырисовывая на ней узоры. Это стоило мне невероятных усилий и выдержки.
― Мы приехали издалека, чтобы послушать вашего знаменитого барда. Слава о нем дошла до острова, и мы не смогли справиться с соблазном, ― я наклонилась к его уху и стала с придыханием шептать: ― Но кто же знал, что тут, в окрестностях самой знаменитой тюрьмы, я встречусь с еще большим соблазном, ― мои руки стали двигаться вниз по его груди. ― За нас с подругой уже заплатили, вон те прекрасные мужчины, ― я указала на сцену, где по краям от Сафиера сидели два стражника.