― Она х-х-х-хотела пойти за вами, но потом решила, что вы уже не дети и ей давно пора вас-с-с принимать как равных-х-х. Именно так с ней всегда и пос-с-ступал Хамар, ― прошипела Халива. ― Он с-с-считает, что вы с-с-справитесь со С-стражниками, тем более, когда вам помогают гарпии, ― на последних словах, девушка хищно улыбнулась, высунув раздвоенный язык.
― Тогда мы идём в Долину Псив, ― воодушевленно произнесла я.
― Ваш бард будет нас радовать с-с-своими пес-с-снями? ― игриво спросила Тизура.
― О, прекрасная госпожа, ― произнес мужчина. ― Только пожелайте и я не умолкну ни на минуту!
Гарпии громко рассмеялись, а мы с Иби хмыкнули.
По дороге Тизура поймала кролика. Хоть Иби очень сопротивлялась, но все же нам пришлось его освежевать и приготовить. Сестра поставила в сознании огромный заслон, чтобы не слышать ни одного слова от несчастного животного. Это был первый нормальный ужин за последние несколько дней.
― Девочки, ― обратилась я к гарпиям. ― А расскажите, как вы стали такими? Что с вами произошло?
Халива и Тизура переглянулись.
― Расскажем дитя, но как-нибудь в другой раз. Мы почти пришли.
Мое сердце быстро застучало в груди. Я ускорила шаг. Мне хотелось быстрее увидеть мое родное место. Хотелось пройтись ногами там, где ходили мои мама и папа.
― Не беги так, Ламара, ― усмехнулась Халива, но я ее не слушала.
Пришпорив Стикрута, я помчалась вперед. Деревья стали более редкими, а кроны уже не были такими густыми. Я приближалась к выходу из Леса Гарпий. Через несколько минут я очутилась посреди просторной долины. Справа возвышалась горная цепь и лес, слева протекала быстрая река, но сейчас ее шум меня ничуть не пугал, мне было все равно, ведь прямо передо мной возвышались обломки старого дома. Он был сгоревшим, покосившимся, разрушенным и истлевшим. Соскочив с коня, я быстрым шагом приблизилась к тому, что осталось от жилья. Я смотрела на эти развалины и мои ноги подкосились. Я упала на колени и молча заплакала, не издавая ни звука.
Я коснулась пальцами зеленой травы и глубоко склонилась в поклоне, вдыхая аромат влажной земли. Тут когда-то ходил мой отец, тут когда-то ходила моя мать.
Моего плеча коснулась теплая рука Иби, она сжала его сильнее и склонила свою голову ко мне. За левую руку меня взял Сафиер. Они немного помолчали, а потом певец запел удивительно чистым и нежным голосом. Это была песня о моих родителях, но звучала она совсем иначе, в ней чувствовалось больше искренности, печали и скорби, чем когда-либо. Вслушиваясь в слова баллады Сафиера, вокруг все умолкло, даже река перестала шуметь, ну или мне так просто казалось.
Вытерев слезы, я поднялась на ноги и повернулась к лесу. Халива и Тизура пристально смотрели на разрушенный дом своими огненными глазами, мне показалось, что я увидела, как по их щекам катятся слезы. Я никогда раньше не видела плачущих гарпий и вряд ли когда-либо увижу.
― Почему вы не идете к нам? ― спросила я у них.
Девушки встрепенулись и вытерли глаза.
― Мы не можем покидать пределы лес-с-са, дитя Хамара и Далии. Если бы могли, мы никогда бы не оставили этот дом в таком состоянии, ― прошипела Тизура.
― Лошади хотят есть, ― подала голос Иби. ― Твой Стикрут говорит о какой-то яблоне, которую он увидел по дороге, и теперь мой Лотис тоже желает отправиться с ним.
Я взглянула на двух наших гнедых жеребцов, те нетерпеливо постукивали копытами о землю.
― Я отведу их к яблоне, а вы побудьте еще тут, ― сказал Сафиер и направился к лошадям. Он взял их за уздечки и повел в сторону леса.
― Присмотрите там за ним, а то Сафиер любит впутываться в неприятности, ― крикнула я гарпиям.
Девушки хрипло рассмеялись, а бард недовольно посмотрел на меня. Мы с Иби остались вдвоем.
― Я хочу пройти к реке, ― неожиданно даже для самой себя произнесла я.
― Не испугаешься? ― поинтересовалась сестра.
― Нет, я преодолею свой страх. Это просто течение, ему меня не сломать!
Иби молча кивнула и, взяв меня за руку, повела к бурлящему потоку. Берег реки Тетмур был скалистым и крутым. Это место было явно не предназначено для купания: течение было очень быстрым, вода холодная, а острые камни могли разрезать тело человека пополам.
Я закрыла глаза и вдохнула полной грудью. Аромат свежести прояснял мой разум, а осознание того, что тут когда-то могли стоять мои родители и также наслаждаться звуками природы, успокаивало.
Вдруг позади наших спин послышался какой-то шум. Мы с Иби резко обернулись. В ее луке уже стояла стрела, моя рука удерживала Донвингус. Мы были готовы отразить нападение, но источником шума оказался крупный молодой волк. Его шерсть была блестящего черного цвета, глаза светились как два аметиста, только радужка по краям была насыщенного синего цвета. Я никогда не встречала ничего подобного.