В комнате над Иби уже хлопотали Орий и служанки. Лекарь наносил ей на царапины мазь. Элира сушила ей волосы потоками воздуха из ладоней, а Азира расчесывала ее.
― Вы обе из отряда Кинетов? ― поинтересовалась я.
― Я обычный человек, ― улыбнулась Азира.
― Ваш король берет на службу простых людей?
― Конечно! ― воскликнул Орий. ― Простые парни у нас есть даже в стражниках. Они хорошо обучены и опасны даже без магии.
Я не смогла скрыть своего удивления.
― Теперь давай займемся твоими ранениями, ― произнес Орий, подойдя ко мне.
Он нанес мне на нос густую мазь, которая пахла мятой и анисом, а на синяки и раны нанес перетертые растения. Кожу приятно холодило.
― Пару минут и от твоих отвратительных царапин не останется и следа, а пока займемся твоим носиком. Ляг на кровать.
Я послушно разлеглась.
— Закрывай глаза, — приказал травник, растирая ладони.
Мне, конечно, хотелось увидеть, как именно он будет восстанавливать мой нос, но глаза я все же прикрыла. Я почувствовала, как к моему лицу приблизились теплые ладони Ория. Нос стало что-то щекотать, а потом возникла острая свербящая боль. Я громко вскрикнула, но она тут же прошла.
— Готово! — воскликнула травник. — Забыл предупредить, что это немного неприятная процедура, но ты стойко ее перенесла. Теперь ты настоящая красавица.
― Спасибо, Орий, ― улыбнулась я.
Мужчина подбежал ко мне, держа в руках небольшое зеркало. В отражении на меня смотрела похорошевшая девушка, с нормальным цветом кожи и аккуратным носом с небольшой горбинкой – как было и раньше, до того, как ублюдок Самох мне его сломал.
― Не за что, моя королева, — подмигнул Орий, заставив меня покраснеть. — Через пару минут можешь смыть со своих ран состав, а я вас пока оставлю.
Лекарь попрощался с нами и вышел из комнаты. Я смотрела ему вслед. Мне было приятно находиться рядом с этим человеком, и я надеялась, что завтра Орий тоже сможет навестить меня с сестрой.
Азира и Элира сделали Иби высокую прическу и помогли надеть платье. Оно обтягивало стройную фигуру сестры, подчеркивая все ее достоинства. Оттенок платья напоминал мне изумрудные глаза Тэктоса. В мою голову даже закралась мысль, что он специально приказал дать ей именно этот наряд.
Смыв с себя лекарства, я надела синее платье простого покроя. У него был квадратный вырез и длинные рукава, спереди оно было расшито серебристыми нитями
В комнату постучались.
― Войдите, ― сказала я.
В дверном проеме показалась голова Тэктоса.
― Я встретил Ория. Он сказал, что вы уже переоделись, поэтому я приказал подать вам ужин.
— Спасибо, — буркнула Иби, едва взглянув.
Генерал шумно сглотнул и распахнул дверь шире. В покои вошли двое слуг с подносами, на которых были расставлены тарелки с едой. Я еще не видела, что там, но слюни уже текли. Пока мы передвигались по Лесу Гарпий, сытно поесть не удавалось. Самое вкусное, что мне посчастливилось проглотить за эти дни – зажаренный кролик.
Слуги поставили еду на стол и поклонившись ушли. Тэктос все еще стоял в комнате.
— Ты что-то забыл? — сухо спросил Иби.
Боги, мне стало даже немного жаль парня.
— Хотел убедиться, что вы всем довольны.
— Нет не всем, — заявила моя сестра. — Когда такой обманщик, как ты исчезнет с моих глаз, я буду довольна.
— Иби…
— Я не хочу тебя слышать, Тэктос. Я рада, что ты не причастен к смерти Хольса, но бежать к тебе в объятия и делать вид, что все в порядке, я не собираюсь! Между нами не все в порядке и будет лучше, если ты оставишь меня в покое!
Я отошла к столу и, стараясь делать вид, что не слышу их, начала поглощать еду. Ждать пока Иби отчитает Тэктоса и присоединится к трапезе, я не собиралась, уж слишком была голодна.
— Хорошо, как пожелаешь, — вымолвил Тэктос. Он стоял с ровной спиной, в дорогом сером камзоле и походил на принца. Голос звучал спокойно и ровно, но можно было услышать нотки досады.
Дверь за Тэктосом захлопнулась и Иби, вздохнув, уселась на стул рядом со мной и безэмоционально взглянула на тарелки с яствами.
— Я перегнула, да? — спросила она.
— Ну, на самом деле, он заслужил это. Была бы на твоем месте я…
— Он бы уже лежал с поломанными ногами. Это я знаю.
— Тебе нужно время, чтобы остыть, а ему набраться терпения и поговорить потом с тобой, — произнесла я, набивая рот жареной перепелкой. Меня не волновало сейчас даже то, что еда могла бы быть отравленной. Если Мехилар решил меня убить, то умереть с набитым желудком и, поглощая вкусную еду, не самая худшая смерть.
— И не только со мной ему надо поговорить, — сказала сестра, надкусывая хлеб с рыбой, — разве ты на него не зла.