— Зла, но не так как ты, Иби, — ответила я, отпивая морс из кубка. — С Тэктосом мы только тренировались, пытались дружить и подшучивали друг над другом. Я с ним не гуляла дни напролет и не приходила с размазанными губами. У меня не было к нему симпатии, как к мужчине, да и он не смотрел на меня, как обезвоженный на кувшин воды.
— На меня он тоже так не смотрел, — буркнула сестра.
— Смотрел, — ответила я, вгрызаясь в хлеб. — Поэтому очень удивилась, когда он оставил тебя с такими словами. Вы с ним поговорите, обсудите все, а я ему потом надеру задницу за то, как он поступил, обещаю.
Иби хохотнула.
— Если, конечно, его король не убьет меня раньше, — задумчиво произнесла я.
Сестра перевела на меня встревоженный взгляд.
— Если сюда явится мама и Аспис, чтобы нас спасти, может и убить. Причем не только тебя, но и их тоже.
— Ты попросила гарпий передать им, чтобы они не шли за нами?
— Я сказала, что с нами опасно, неизвестно, сколько стражников поблизости. Попросила, чтобы она держалась подальше, но Тизура и Халива мне говорили, что она идет за нами следом. Я боюсь, что мама явится в Раксаран и тогда нам всем будет плохо.
— Надо попросить Ория, чтобы он нашел способ передать послание тете Алдоре. Пусть она отправится в Аваяр, делает то, что и собиралась, пока мы здесь попробуем узнать всю нужную информацию.
— И как Орий передаст это? — удивилась Иби. — Как птицы найдут маму?
— Думаю, птицы нам тут не нужны. Уверена, в замке есть аусепты, они смогут найти тетю Алдору и передать ей наше письмо.
— Ламара, мы в замке самого жестокого короля! Он враждует с Аваяром и убил маминого брата и твоих родителей. Как думаешь, сколько аусептов согласятся предать своего правителя, чтобы отправить послание врагу? — скептически произнесла Иби.
— Поэтому я хочу попросить Ория помочь.
— Ох, не знаю, Ламара. Орий вроде хороший, но что если это лишь маска?
— Он мне напоминает Хольса, — с болью в голосе произнесла я, — может поэтому я верю, что он поможет. — А если нет, тогда у меня остается лишь один вариант.
— Какой? — удивилась Иби.
— Поговорить напрямую с Проклятым Королем. Ему наверняка что-то от меня надо, иначе бы он меня, правда, убил, а значит, я смогу его попросить о том, чтобы сообщить тете, что мы живы.
— Ты в своем уме? — прошипела Иби. — Обратиться к этому ненормальному! Я в его присутствии дышать боюсь, а ты хочешь поговорить с ним о послании?!
— Он удерживает у себя в замке свою «пророческую погибель», хотя сейчас это выглядит невозможно. Думаю, для него не станет проблемой, позволить нам отправить письмо. Если и это не поможет, я найду способ, не волнуйся.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — произнесла сестра.
— Пока я ничего не знаю, Иби. Я нахожусь в самом сердце вражеского королевства, под крышей с человеком, убившим моих родителей. Я так сильно мечтала ему отомстить и вот, когда теперь он передо мной, мое тело сковывает от страха. Я действительно его боюсь. Я не знаю, чего от него ожидать.
— Тебя можно понять, — тихо прошептала Иби. — Даже я от него чувствую магию. Он не похож на обычных людей, и он правда страшный. От одного его вида меня бросает в дрожь, эта повязка на глазу и шрам… — Иби вздрогнула.
— Меня пугает не его повязка и шрам, а он сам. Даже будь он с нормальным глазом, я бы все равно его боялась. И это злит меня в себе больше всего – мой страх. Я не имею права его испытывать!
Я стукнула кулаком по столу.
— Не понимаю, почему он со мной не расправился, чего он ждет, — прошипела я.
Иби взяла меня за руку.
— Возможно, Тэктос сказал правду, и твое убийство не входит в его планы.
— Слишком хорошо звучит, — ответила я. — Ладно, пока есть такая возможность, я лягу спать.
Я поцеловала Иби в щеку и, не снимая платья, завалилась в постель. У меня не было сил даже двигаться. Я сразу же провалилась в сон. Меня беспокоили странные сны, в которых частым гостем был Мехилар.
Сейчас я видела его развалившимся на троне в малом зале. Он был задумчив и печален, во взгляде не было прежней жестокости и надменности. Передо мной стоял абсолютно другой человек. Не знай я его истории, решила бы, что это несчастный король, потерявший свою любовь или целое царство в кровопролитной войне. Интересно, тысячи лет назад, в Кровавые недели, хотя бы раз он был в таком состоянии, как сейчас в моем сне? Вряд ли. Вообще не думаю, что этому человеку знакомы такие слова, как сочувствие и прощение.
С другой стороны, попроси он у меня прощение за смерть родителей, я бы ему его не дала, так что не так уж и важно, стал бы он извиняться или нет. Исход нашей встречи был предрешен заранее богиней Мавритой. Противиться этому мы не сможем. Конечно, если он не убьет меня раньше.