Эйра терпеливо сидела, ожидая, пока Адела успокоится. Королева пиратов, без сомнения, была из тех, кому не нравилось, когда ее прерывали. Особенно когда она выставляла себя напоказ.
— Я задавалась вопросом, когда, наконец, это выйдет наружу. Но после всех этих лет я начала думать, что этого никогда не произойдет. А если правда все-таки выйдет на свет, я делала ставку на его сына Алдрика. Я слышала, что он настоящий его последователь. Пошел в отца со всем его гневом и жаждой власти. — В ее словах была мечтательность, ее взгляд смягчился, словно Адела смотрела на давно минувшие времена. Эйра много чего слышала об императоре, но в худшем случае критика казалась вялой. Большинству людей нравился император Алдрик, и они считали его справедливым правителем. Хотя она сомневалась, что Адела захотела бы услышать такую оценку. — Но подумать только, что после всех этих лет, мне об этом рассказывает девчонка. Не то чтобы это сейчас имело значение.
— Вы действительно это сделали? — тихо спросила Эйра. — Вы стояли за Безумным королем? Вы убили императора Тиберуса Соляриса? — Она слышала, что Тиберус был убит Безумным королем, но Адела, казалось, приложила руку ко всему. Эйра совсем не удивилась бы, если историю рассказали неправильно.
— Тиберуса? — Адела снова рассмеялась, и Эйра снова ждала, пока она успокоится. — Нет, государь, которого я убила, был его отцом, дедом вашего нынешнего императора Алдрика, последним королем Соляриса, королем Ромулином.
Она так спокойно отнеслась к признанию в совершении цареубийства, так буднично, что Эйра смотрела на нее без какой-либо реакции, по крайней мере, минуту.
— Последний король Соляриса до смерти императора Тиберуса умер от болезни.
— Я слышала, что это было официальное заявление от короны Соляриса. — Адела переместилась и поставила обе ноги на пол. Легким движением запястья она призвала трость, поставив ее между колен и наклонившись вперед. — Для королевской семьи было бы очень скверно признать, что их единственный наследник беспомощно влюбился в королеву пиратов Аделу, а она воспользовалась этой любовью, чтобы прошмыгнуть прямо мимо его носа и убить его отца.
Эйра медленно собрала в уме вероятную историю — то, что она знала об истории, и то, что рассказывала ей Адела. Император Тиберус Солярис был первым императором Соляриса. Он объявил себя таковым, взойдя на трон после внезапной смерти своего отца — последнего короля Соляриса, Ромулина. Тиберус не женился в течение нескольких последующих лет, что странно для правителя. Но если он выхаживал раненое сердце от предательства со стороны бывшей возлюбленной, убившей его отца…
— Я сблизилась с Тиберусом. Достаточно сблизилась, чтобы он показал мне все потайные ходы замка, включая тот, который соединял его королевское крыло с Башней Чародеев. Достаточно близко, чтобы он рассказал мне, где они хранили королевские драгоценности. Ты имеешь какое-нибудь представление о том, какой корабль можно было купить на золото Соляриса более семидесяти лет назад?
— Я бы предположила, что похожий на «Шторм»? — тихо сказала Эйра.
— Не совсем, немного рановато для моего «Шторма». Но ты мыслишь в правильном направлении. — Адела ухмыльнулась. — А теперь расскажи мне еще об этих отголосках.
— Что именно вы хотите знать? — Эйра по-прежнему остерегалась сообщать больше информации, чем было абсолютно необходимо.
— Все, — сказала Адела с улыбкой.
Вот тебе и попытка казаться паинькой. Но Эйра сдалась без лишней суеты. Отчасти потому, что хотела сохранить благосклонность королевы пиратов, но также и потому, что в некотором смысле это казалось справедливым. Дневники Аделы помогли ей выжить, рассказывая магии, о которой Эйра никогда бы даже не додумалась сама. Эйра никогда не думала о том, чтобы отблагодарить Аделу в результате ее случайной помощи, и Эйра предположила, что Аделе, в некотором смысле, причитается.
К тому времени, как она покинула каюту, все предполагаемые долги были, несомненно, выплачены. Эйра поделилась всем, что могла вспомнить об эхо, и ответила на многочисленные вопросы Аделы. Со своей стороны, королева пиратов казалась достаточно довольной, чтобы позволить ей прожить еще один день. Когда Ворона уводила Эйру, она сказала:
— Я с нетерпением жду возможности поговорить с тобой завтра, поэтому, думаю, пока я сохраню тебе жизнь.
