Два гамака были заняты пиратами, которых Эйра смутно узнала. Хотя она не могла вспомнить, видела ли она их на этой палубе или на другой лодке. Один из них был пожилым эльфом с коричневой кожей и рядами косичек, плотно прилегающих к голове. Другой была человеческая девушка, светлокожая, возможно, на год или два моложе Эйры, с повязкой на одном глазу и черными волосами, собранными в неряшливый пучок на макушке.
— У нас гостья? — Мужчина сел, его гамак слегка покачнулся.
— Адела попросила дать ей гамак.
— Теперь ты одна из нас? — спросила девушка, повернув голову, чтобы посмотреть на Эйру здоровым глазом.
— Определенно нет. — Ворона ощетинилась. — Аделе просто нужно, чтобы она пришла в себя, иначе она станет бесполезной для нашей королевы.
— Возможно ли присоединиться к команде? — Эйра ни к кому конкретно не обращалась. Мысль о возможности, несвязанной с пленением или экспериментами Аделы, уже приходила ей в голову. Но она предположила (возможно, ошибочно), что Адела не станет рассматривать такое предложение.
— Давай не будем забегать вперед. — Ворона указала на гамак посередине с правой стороны. — Ты можешь воспользоваться им.
— Я забираю его у кого-то другого? — Эйра слишком устала и не стала ждать, чтобы дотащиться до него, независимо от того, чей бы он не был. Было чудом, что она смогла ухватиться за лестницу, спускаясь сюда.
— Нет, на этой лодке нас только трое, — сказал мужчина. — Я Пак, а это Зайла. Ворону ты уже знаешь.
— Ты просто заводишь дружбу абсолютно с кем угодно, даже с нашими пленниками. — Ворона с раздражением запрыгнула в свой гамак. — Ты такой грозный пират, Пак.
— Я грозный, когда мне нужно быть таким. — У Пака был уверенный вид, который убедил Эйру, что у него есть возможность подтвердить свои слова. — Но Адела явно видит в ней возможность, если доверяет быть здесь, с нами, пока мы спим.
Доверяя ей быть здесь, с нами… Эйра рассматривала свой плен только с точки зрения содержания ее взаперти как небольшую пытку. Она думала, что Адела поместит ее с командой, чтобы они могли присматривать за ней. Она не подумала, что именно ее могут считать опасной.
— Могу я спросить вас троих кое о чем? — спросила Эйра, ерзая в гамаке. Было бы слишком легко зарыться в полотне и заснуть. Но, насколько она знала, что, возможно, это ее единственный шанс получить информацию.
— Нет, — сказала Ворона.
— Без проблем, — сказал Пак почти одновременно. Он улыбнулся, когда Ворона заворочалась, в каждом движении сквозило разочарование.
— Каково это — быть частью команды Аделы?
— Ты не станешь одной из нас, и точка, — настаивала Ворона, не поворачиваясь к ним лицом.
Пак вел себя так, словно она вообще ничего не сказала.
— Это лучшая жизнь, о которой большинство из нас могло когда-либо мечтать.
— С чего бы это? — спросила Эйра.
— Она забирает сломленных. — Зайла переместилась и перекинула ноги через нижний край своего гамака, держась за обе стороны, как на качелях, и дрыгая ступнями. — Те из нас, кто не преступники, являются сиротами или было бы лучше, если бы они ими были. Мы изгои общества. И именно поэтому еще вкуснее вонзить тонкое, острое лезвие прямо между ребер этого общества. — Блеск в ее глазах напомнил Эйре, что они все пираты. Каким бы прекрасным ни было это чувство в некотором смысле.
— Некоторые из нас вышли из хороших семей, и не имеют ордеров на арест… они просто были призваны морем. К приключениям, — сказал Пак более непринужденно. — Другие сделали свои семьи частью ее рядов.
— Как произошло с Дюко. — Хотя Эйра знала, что это правда, все равно было странно принять ее после столь долгого пребывания в неведении.
— И со мной. — Пак тепло улыбнулся. — К тому времени, как мы вернемся в бухту Черного флага, я подозреваю, что моя жена будет держать на руках нашего ребенка.
— Бухта Черного флага?
— О, конечно, расскажи ей все наши секреты! — Ворона вскинула руками, перекатилась на другой бок, чтобы пронзить Эйру взглядом. — Разве ты не должна прийти в себя к завтрашнему дню? Меньше разговоров, больше отдыха.
Пак продолжал игнорировать капризы Вороны, что сильно раздражало девушку, что только еще больше забавляло Эйру.