— Итак! Перед вами зеркала. Некоторое время назад перед ними были совершены привороты с грубыми нарушениями ритуала и кармических законов. Найдите ниточки волшбы, восстановите по ним картину преступления. Не торопитесь, входите в транс, медитируйте, сколько нужно. Кто первый будет готов, поднимайте руку.
Мы все сосредоточились, закрыли глаза и подняли руки над лежавшими перед нами зеркалами. Энергия от моего шла холодная, но сильная, как же ее ясновидцы-то в образы облекают? Объяснили бы хоть, что ли! В сознание образы не шли, поэтому я открыла глаза, взяла зеркало в руки и стала всматриваться в гладкую поверхность, отражающую мое лицо. Чтобы войти в транс, стала смотреть, точно себе в глаза, в отражение. Губы сами собой начали шептать:
— Покажи, покажи, что видело. Я, наследница Нави, приказываю!
Правая рука в запястье нагрелась, откуда-то сверху пошел мощный поток энергии прямо в меня, а через меня в зеркало, и я увидела четко, словно по телевизору, черноволосую, молодую еще девушку с черной свечой в руках. Она сидела перед этим зеркалом и зачитывала приворот через призванного в зеркало низшего беса, он-то и должен был за несколько граммов теплой живой ведьминой крови, что делало его пусть немного, но сильнее, отвести откат за содеянное с ведьмы на ни в чем не повинную соседку. Бывшую к тому же женой привораживаемого. Что для ведьмы было очень удобно. Приворот был исполнен, откат тут же полетел черным невидимым облаком на 5 этаж в сорок третью квартиру, где окутал безмятежно спящую и обнимающую любимого мужа женщину. С этим облаком к несчастной прикрепился и бес, темное уродливое пятно, похожее на медузу, закрепилось на спине женщины. Сейчас бес выпьет всю ее жизненную силу, а завтра, не отдавая отчета своим действиям, несчастная бросится под колеса внедорожника. Так себе представила ее смерть ведьма, и так бес и исполнит, как велено. Муж погорюет месяца 2, да и свяжется с магичкой с третьего этажа. Та уже давно по успешному и красивому мужику все слюни изглотала.
Я прямо всем существом своим ощущала злорадность глупой ведьмы.
— Мой будешь! Мой! Никуда не денешься! — пела она, целуя фотографию зеленоглазого блондина, лежавшую на столике перед зеркалом.
Но вдруг по зеркалу пробежала рябь и какие-то бело-серые полосы, так бывает, когда у телевизора программа сбивается, и один канал пытается перекрыть другой. И точно. Через несколько секунд на зеркале появилась совсем другая картинка.
Маленькое помещение, освещенное жутковатым, слабым голубым светом. Посреди помещения стоит железный стол, как в операционных, на нем лежит мужчина, не то что лежит, он на нем распят, на руках и ногах мужчины — широкие серебряные браслеты, приковывающие его навытяжку к столу. На шее мужчины такой же браслет, придавливающий его к столу, из сердца несчастного торчит кинжал, мужчина не шевелится, его глаз закрыты, но он не мертв. Я слышу его слабый, еле различимый шепот у себя в голове.
— Помоги мне, доченька! Помоги!
Мужчина, которому на вид лет 60, у него седые волосы и седая борода, вдруг резко открывает глаза и смотрит через зеркало прямо в мои светло-фиолетовые своими светло-серыми.
Я вскрикнула и выронила зеркало из рук, оно упало и разбилось, напугала Милу, она тоже выронила свое зеркало, и оно тоже разбилось.
— Ну, Любомира Орлановна, мы все внимание, что же Вас так напугало? Расскажите нам всем, что Вы видели?
— Можно мне воды? — попросила я тихо.
Сердце стучало, как бешеное. Сбылся один из самых страшных моих кошмаров. То, что преследовало меня с детства. Правая рука в запястье все еще горела, я уставилась на внутреннюю сторону руки. На запястье ярко выделялась вена в форме куриной лапки, во мне пробудилась сила рода моего духовного отца.
Сила Рода Люцифера.
Глава 7
Ярослав нравился мне всегда, сколько я себя помню. Он всегда жил с нами и звал маму матушкой, как принято на Антлании, где мы жили в моем детстве. Мама относилась к нему ровно, так же, как и ко всем своим детям. Тепло, ласково и участливо. Так же относился к нему и отец. И я искренне считала его нашим родным, кровным братом. В то лето, когда мне исполнилось 4, все начали готовиться к свадьбе Ярослава и Лизы. И однажды на ужине я с чисто детской непосредственностью заявила, что, когда мне исполниться 20, как Лизе, я тоже выйду замуж за Ярослава.