Мила же прилегла на постель и уснула, но, скорее всего, вошла с кем-то в ментальный контакт. Раскраснелась, улыбаясь, и даже сладко постанывала. Она старше меня на 4 года, ей уже 21, в принципе, пора уже.
Я же о противоположном поле не думала никогда, у меня был Ярослав. Своя недостижимая мечта, отбить мужа у сестры и отобрать у племянников отца я не решусь никогда. Поэтому буду любить. Просто любить. Преданно и молча, а когда придет пора, выйду замуж за того, за кого просватана, в конце концов, я ведь никогда не смогу делить постель с любимым, так не все ли равно, с кем ее тогда делить? Пусть и со змеенышем, мне все равно без Ярослава. Я поняла это в 13 лет и окончательно смирилась со своей участью. Невесты хвостатого рептилоида.
Хотела вызвать бабушку переговорить о видении, но передумала, лучше во сне вечером, не торопясь.
Мила открыла глаза и сладко потянулась.
— Сколько я спала?
— Минут 40.
— А ты чем занималась?
— Опробовала метод Ильи по заучиванию, вечером проверим. Пойдем на плац, пора уже.
— Сильно нас твоя матушка гонять будет?
— Думаю, не слабо.
Выйдя на плац, мы с Милой стали разминаться, а мальчишки на нас откровенно пялились и шептались, и вдруг Аркадий вскрикнул и реально покатился кубарем через голову, получив мощное ускорение. Мы с Милой открыли рты.
— Чегой-то он? — спросила обалдевшая Мила.
— Мама пришла, — шепнула я, оглядываясь украдкой.
Аркадий наконец прекратил кувыркаться и стремительно вскочил на ноги, ошалело озираясь по сторонам. Получил толчок в спину и, еле устояв на ногах, повернулся в ту сторону, откуда пришел толчок, и начал наносить удары в пустоту. Но вот его схватили за занесенную для удара ногу, повернули вокруг своей оси, и парень шмякнулся лицом в землю, но руки подставить успел, и мы увидели маму. Она придавила Аркадия коленом к земле, тот болезненно морщился.
— Отвлекся на сиськи — и убит! — громко констатировала мама. — Вы здесь не для того, чтобы обсуждать формы и размеры своих сокурсников! Вы здесь, чтобы учиться! Обучаться! А сейчас здесь вы для того, чтобы научится давать звездюлей всем, кто встанет на пути, а также выживать и убивать!
Мама встала, Аркадий тоже подскочил на ноги, а нас с Милой интересовало лишь то, сейчас на чьи конкретно формы он отвлекался.
— Нападай! — крикнула мама. — Используй все, что тебе подвластно.
Аркадий тут же использовал морок и как бы перекинулся в огромного свирепого волка и грозно зарычал на мать. Та и бровью не повела, лишь в доли секунды перекинулась в полную ардонийскую ипостась. Свирепый волк так и сел на попу, взвизгнув от ужаса, увидев перед собой изумрудно-чешуйчатое чудо с оранжевыми горящими глазами и когтями в полметра.
— Нападай, — ментально рявкнула мать, говорить в полной ипостаси она не могла. — Нападай, убью ведь!
Аркадий от шока не двигался, оставалось молится, чтоб, когда встанет, на брюках не было мокрого пятна.
Мама свирепо смотрела на Аркадия, но вдруг вздрогнула, обернулась к стоявшему за ее спиной Андрею. Он не отводил своих глаз от нее, и мама издала жалобный утробный вой, похожий на вой касатки, опустилась на колени, закрыла лицо руками и начала раскачиваться из стороны в сторону, как будто ей очень больно. Андрей просто стоял, не отрывая от нее взгляд. Мое сердце защемило от боли. Маминой боли, и я бросилась к ней. Точнее, к Андрею бросилась и ударила ладонями в грудь.
— Что ты с ней сделал?! — в ужасе закричала я.
Подбежала к маме, обняла. И пусть ардонийка! Пусть холодная и скользкая, моя мама! Моя! И ей больно!
Как только я обняла, мама опомнилась. Вздрогнула и перешла в урайскую ипостась, стала голубоглазой блондинкой, как прежде, и слегка оттолкнула меня от себя.
— Все хорошо, — смущенно улыбаясь, сказала она.
Встала и подошла к Андрею.
— Прости, — тихо сказал он, — я не хотел делать тебе больно, просто это мой дар, и я защищаюсь, как умею.
— Сейчас ты все сделал правильно. Ты помог товарищу. Но ты понимаешь, что твой дар — один из самых опасных, что только может быть? И пользоваться им нужно очень осторожно?
— Понимаю, матушка! — поэтому я и пошел в инквизиторы, мне показалось, что здесь от него будет больше всего пользы.
— Верный расчет, молодец! — улыбнулась мама. — С таким даром ты круче их всех.
Мать указала на нас.
— Что за дар-то? — произнес вслух общий вопрос Аркадий.
— Я — перерождение Скипера, одного из детей Люцифера и матушки твоей Морены, я вижу все ваши прошлые жизни! Я знаю все ваши самые жуткие страхи, пережитые в них. И могу заставить пережить их снова, как наяву.