— У меня сестренке всего 5 лет. 5. Вы бы видели, как мать радовалась, что у нее наконец-то девочка родилась! Такая хорошенькая, милая, смех по всему дому колокольчиками звенит.
— Ну, у тебя родители ведь не простые смертные, сумеют за себя постоять, если что, — попыталась успокоить его Мила.
— То, что тогда твой отец снес его голову с плеч, ему еще и на руку. Он смог вселиться в тело Орлана и получить наконец мать. Может, у него вообще все рассчитано так было. Так что если кому и придет мстить, то не твоим родителям, а моим, — тяжко вздохнула я.
— Маме за то, что не поддержала и воткнула тот кинжал ему в сердце.
— И правильно сделала! — горячо заявила Мила.
— Ну, у них же вроде как любовь была, и получается, она его предала.
— Да она ж не знала, что в теле генерала Люцифер, мне тогда 4 года было, и мы у деда Перуна на Земле гостили, когда в дом ворвалась твоя мама, пьяная и разъяренная. До сих пор помню, как кинулась на отца с мечом. И орала: ты предал меня! Ты предал Майю! Ты отдал меня ему! Ты все знал и отдал, тварь! Ненавижу! Вас всех ненавижу!
— Майю? — я решительно ничего не понимала.
— Ты историю славянской мифологии читала? Историю моего отца и его первой жены Златогорки читала?
— Про то, что ее любил Люцифер, а она выбрала твоего отца. И Люций, чтобы отомстить, навел на нее морок, и она сама легла в гроб, закрыла себя в нем и выбраться уже не смогла?
— А еще она была тогда беременна двойней. Вот и представь весь ее ужас, страх, боль там, в гробу. Как задыхалась, как звала на помощь, и никто не мог помочь, никто!
Из глаз Милы катились слезы, из моих — тоже. Утирал слезы и Андрей.
— Златогоркой в одной из своих прошлых жизней была твоя мама. И она это помнит, все помнит.
Я ахнула и зажала рот рукой. Слезы градом покатились из глаз. Так вот что показывал, наверное, ей Андрей.
— Это же ужасно! Бесчеловечно!
— Вот и прикиньте теперь, на что он способен, — тяжко вздохнул Аркадий.
— Так, чего раскисли! Нюни распустили! Инквизитор должен быть всегда в форме и готов к чему угодно! Это вам не магнитиками на рынке торговать! — подстегнула нас бабуля. — Ну-ка, встали все быстро, выбросили все лишнее из головы и потопали на занятия, вечером лично спрошу по всему пройденному сегодня материалу.
И мы встали и пошли грызть гранит науки с особым старанием. Ибо все понимали, что чем лучше будем учиться, тем более достойный отпор сможем дать врагу в будущем. Когда пришла мама, особенно старались все, включая и Андрея. Он не захотел отсиживаться в медитации, как вчера, и вместе с нами учился карабкаться на скалу и падать с нее, правильно сгруппировавшись. Ментальными щитами прикрывали его нежное человеческое тело мы все по очереди. Это тоже важное умение — защитить, прикрыть более слабого. Собственно, наверное, для этого Андрея с нами и взяли, чтобы мы, дети вышних, учились на нем защищать и помогать более слабому. Поделилась мыслью с ребятами, они согласно кивнули.
Заметив, как расцвел Андрей, когда мама его похвалила, я невольно хихикнула в кулачок. Уж не влюбился ли?
Хотя понять Андрея, конечно, можно! Мама — просто шикарная женщина! Идеальная фигура и кожа. Шикарные светлые волнистые волосы. Большие голубые глаза. В ардонийской ипостаси это прекрасная, юная еще азиаточка с темно-карими раскосыми глазами и черными гладкими волосами чуть ниже плеч. Уж не знаю, чем, но папе больше нравится именно эта мамина часть, так скажем. Дома она у нас чаще всего азиатка. А может, отдыхает так от работы, потому что на людях она только в этой урайской ипостаси.
— Все молодцы, старались, умницы, так держать! Сегодня закончим пораньше, а то у меня дома внуки одни.
— Кто? — поинтересовалась я.
— Даша с Тимошей. Лизе заказ на портрет пришел срочный, работает.
— А малой?
— Его самого еще нянчить да нянчить, — махнула рукой мать. — Вечером увезем их с отцом на Антлань, пусть погостят.
— И сами там оставайтесь, — выпалила я.
— Нет. В этом нет необходимости, — улыбнулась мама, но как-то нервно. — Поверь мне и не бойся ничего.
Я бы и хотела поверить, но сердце упрямо сжималось от страха за родных и любимых.
Глава 10
— Папа будет занят до конца недели, так что не получится за жениха твоего спросить, — сказала Мила, когда мы, покончив на сегодня с зубрежкой, разлеглись на траве под солнцем.
— Как бы он ни выглядел, ему это не поможет. Он мне уже категорически не нравится со своей гиперопекой.
— Он всего лишь заботится о тебе, но если тебя компания твоего ментального родителя устраивает больше…