— Договорились.
Я отключилась от Влада и потянулась к урайскому деду Перуну. Громовержцу, как его называют за дар превращать свою накопленную энергию в молнии. Такой же дар есть у мамы, перешел по наследству и мне, единственной из всех маминых детей.
— Здрав будь, дедушка, — робко поздоровалась я.
У Перуна был строгий, взрывной нрав. Его побаивались все.
— Здрава будь, внученька. Как учеба? — отозвался дед тут же.
— Хорошо. Интересно. Привыкла. А еще 4 дня назад с испугу у меня твой дар проявился.
— Ух ты, серьезно?
— Да, и когда я злюсь, тоже проявляется теперь. И осознанно создать тоже могу.
— Молнией или шаром? — заинтересовался дед.
— Молнией.
— Никто не пострадал?
— Из невинных нет.
Меня передернуло от воспоминания об убитом на испытании.
— А погасить ее можешь уже?
— Нас этому еще только учат на медитации, но у меня уже получается.
— Умничка! Приходи в субботу после пяти, позанимаемся.
— Хорошо, постараюсь.
— Мила с тобой?
— Да, мы в одной комнате живем.
— Подружились?
— Ну, вроде бы.
— Ну и отлично, в субботу жду.
Поговорив с дедом, я немного успокоилась и открыла-таки книгу, что дал мне Архип, просто из любопытства. Да и, черт его возьми, он прав, от судьбы мне никуда не деться, и действительно нужно быть готовой к тому, что меня ждет в браке со змеенышем.
Плюхнулась в кресло, поджала ноги, открыла книгу, где закладка.
Когда жених приезжает знакомиться с невестой, по договору он привозит с собой дары для невесты и ее родителей, как правило, это украшения из чистого золота и драгоценных камней. Невеста и родители должны тут же надеть на себя что-то из украшений в знак подтверждения договора.
Родители усаживают жениха за стол, главные блюда для которого приготовила невеста. Обман невозможен, у нагов слишком хорошее обоняние.
За едой и беседой жених рассказывает родителям, как будет жить их дочь, показывает фотографии дома или половины дома, на которой будет жить невеста, в том случае если у нага есть еще жены, проживающие с мужем на одной территории.
— Так они еще и многоженцы! — вскипела я. — Мне что, придется делить дом с его хвостатыми супругами??? Да я лучше утоплюсь!
— Разве можно такое говорить! — ужаснулась Мила.
— А разве можно так жить! — возмутилась я, брезгливо откинув книгу на стол.
Прозвенел звонок на ужин, что отвлекло меня от всего на свете, ибо занятия с мамой заканчивались в 4, и после них уже хотелось есть просто ужасно, а ужин только в 7. Наши молодые, вечно голодные организмы жутко возмущались по этому поводу.
Сегодня давали жирную наваристую уху и кисло-сладкие пироги со щавелем, и чай на травах.
— С утра меня успокаивала, щас сама приуныла чего-то, — улыбнулся Аркадий.
— А чему радоваться-то? — вздохнула я.
— Сегодня в час ночи на дело пойдем, не проспи, а щас пойдемте, на мечах посражаемся.
— Ой, нет. Через полчасика, а то объелись, — Мила аж зевнула.
Мы вышли на лужайку, парни захватили с собой какие-то книги из библиотеки.
— Люб, пойди сюда, — позвал Аркадий.
Он лежал на траве на животе рядом с большой книгой. И я тоже прилегла рядом.
— Вот, учи заговор, будем через него работать. Буду девушку свечой окуривать, а ты куклу жечь будешь, на которую мы проклятье переложим.
Я кивнула и начала учить длинный славянский заговор. Так увлеклась, что не заметила, как рука Аркадия легла мне на спину и начала поглаживать, спускаясь все ниже. Когда пальцы коснулись попы, я вздрогнула и непроизвольно выдала электрический заряд. Парень вскрикнул от боли и испуга и откатился назад. Я взяла себя в руки и невозмутимо продолжила учить заговор. Мила с Андреем тоже читали книгу на пару и с удивлением уставились на Аркадия. Тот встал на четвереньки, замотал головой и пополз ко мне.
— Прости, — прошептал он, но зачем-то ткнулся губами мне в плечо и опасливо отпрянул тут же.
В такие моменты, наверное, лучше притвориться, что ничего не было, что я и сделала.
Выучив заговор, мы позанимались с мечами. И разошлись по комнатам, было уже почти 10.
— Аркаша, что, руки распустил? — поинтересовалась Мила, выйдя из душа.
— Для него, как я понимаю, это обычное дело, — пожала я плечами, — но ниче, я быстро воспитаю.
— Не, ну так-то он клевый, согласись.
— Согласилась бы, да, боюсь, наги ему кое-что за это оторвут.
Я бросила книгу, что дал Архип, на постель и пошла в душ.
— Можно мне почитать? — спросила Мила.