Я отключилась от отца и заворочалась, пытаясь устроиться поудобнее. Едва закрыла глаза, как оказалась в беседке в саду, у самых моих ног устроился Архип Аристархович в своем истинном обличии.
Наг пытливо заглянул мне в глаза, приподнявшись на хвосте. Жуткое зрелище. Меня передернуло.
— Вы специально это делаете?
— Чем быстрее ты поборешь свою неприязнь к нам в истинном виде, тем легче сойдешься с Еорганом потом.
— Что же он сам не пришел?
— Ты еще не была готова ко встрече с ним. Всему свое время. Выучила?
— Одну страницу.
— Хоть что-то, рассказывай.
— Сначала вопросы.
— Валяй.
Наг поудобнее улегся на хвосте.
— Сколько у него жен?
— Две, но ты их даже не увидишь, будь спокойна в этом плане.
— Шикарно! Мне еще и в очереди стоять придется!
В душе моей вскипело негодование.
— Как часто он к ним будет отлучаться?
— Не чаще двух раз в неделю. Все остальное время он будет с тобой.
— По договору?
— Он давно за тобой наблюдает. Ты ему нравишься очень.
— Вы настолько с ним дружны, что обсуждаете столь личные темы?
— Да. Не сомневайся.
Наг хлопал своими большими жуткими глазищами, и я почему-то боялась отвести свой взгляд от него. Меня гипнотизировал этот пристальный змеиный взгляд.
Глава 11
Так день за днем миновало 4 первых месяца обучения. Учиться было однозначно интересно и нескучно. Сложновато из-за обилия того, что нужно было зубрить каждый день, но методика Ильи реально работала. Выученное однажды оставалось в памяти уже навсегда и повтора не требовало. Архип Аристархович только успевал нам пачки бумаги безропотно таскать. Учила и его энциклопедию, куда ж деваться, если наш брак со змеенышем — дело решенное.
Поначалу жутко боялась, что все-таки выйдет скандал из-за того инцидента с первым общением. Но никто никаких претензий родителям не предъявлял, и я успокоилась. Со временем меня даже перестало передергивать от истинного вида Архипа Аристарховича. Но воспринимать его без неприязни таким, какой он есть, по-прежнему не могла, слишком уж мы разные. Вот на Антлании, да и у нас под водой, живет народ русалов. Так они по пояс такие же, как мы, люди, а снизу только рыбий чешуйчатый хвост. Были бы и наги сверху, как обычные люди, а только снизу со змеиным хвостом, мне было бы куда легче и проще привыкнуть к нему и принять свою участь.
А так, смотря на Архипа, часто думала о том, что, если однажды мой муж захочет лечь со мной в своем истинном облике, я просто умру от омерзения еще раньше, чем он успеет ко мне прикоснуться. Надеюсь, этого не случится.
По маме у меня 4 деда — Влад, человек с Земли, Перун с погибшей планеты Урай, но урайцы выглядят почти так же, как и земляне. Именно они принесли на Землю, что раньше звали Мидгардом, жизнь много тысяч лет назад. Дед Витаор — марсианин, то есть в истинном своем обличье серый, худощавый, черноглазый гуманоид. А дед Демитрий — ящер, выглядит он примерно так же, как и мама в ардонийской ипостаси. Но я никогда не видела их без экзекожи, только на фото однажды, для общего развития. И просто не могу воспринимать их как нелюдей. Для меня они — люди, мои любимые, дорогие, родные. Так же мне приятен Дариен, муж Маши, которого я тоже ни разу ящером не видела. Как-то спросила ее, каково ей жить с нелюдем, она жутко обиделась, сказала только, что ей неважно кто он, потому что он любимый. И если нужно будет, она и на Ардонию улетит и будет с ним и в образе ящера жить. Ведь она и сама в ящерицу перекинуться может, как и мама, собственно. Но в том-то и беда, что их воспринимала как людей, а не как гостей с чужих планет, и казалось, что проще воспринимать, так же и нага. И до 15 лет я так и думала, стерпится, слюбится, мол. Но как только мне исполнилось 15, во мне как-то резко появилось отвращение к нагам, и усилилась любовь к Ярославу, буйство гормонов в силу возраста. Я это понимала и даже старалась поменьше сталкиваться с Яриком, боялась, что он или Лиза все по глазам поймут…
На связь жених больше не выходил, через Архипа передал, что заинтересован в том, чтобы я не отвлекалась от процесса обучения. Я и не отвлекалась. Учиться мне нравилось. Мы уже несколько раз на пару с Аркадием снимали порчу и проклятие, сливая вместе наши потоки силы. Сливались они хорошо, как единые, и работать нам и дальше как инквизиторам тоже предстояло в паре, потому что такое гармоничное слияние аур — редкость, и грех ему пропадать, как заявила бабушка. А потом отвела меня в сторонку и мягко попросила не переходить грань дозволенного. Ведь на мне уже обручальное кольцо, и жених все почувствует. И я подставлю Аркадия под большие проблемы даже за один поцелуй. Не говоря о чем-то большем. Я, конечно, тут же заверила бабушку, что Аркадий мне совершенно не интересен как парень, и целоваться я с ним не собираюсь. Хотя по его взглядам и случайным, казалось бы, прикосновениям я понимала, что я ему нравлюсь. Когда мы сражались на мечах, он так и норовил прижаться ко мне потеснее. А сегодня, потеснив меня к дереву во время тренировки, прижался ко мне близко-близко, просто-таки вжался в меня. Мы смотрели друг другу в глаза, и Аркадий, взяв меня за плечи, потянулся к моим губам, и я совсем бы не была против подарить свой первый поцелуй ему. Ведь если честно, если не бежать от себя, он мне нравился. Я даже о Ярославе думала теперь куда реже. Почти вообще не думала. Только лишь когда видела его лично, сердце подпрыгнуло, но и то уже не так, как раньше. Раньше мне очень нравилось, как пахнет Ярослав. Благодаря ардонийской крови обоняние у меня куда лучше, чем у обычного человека. Мне нравился его терпкий, чуть пряный запах. А Лизу он и вовсе, как я понимаю, сводил с ума. Оттого они и пара. А мне больше нравился запах Аркадия. Более терпкий, мощный, горький. И вот когда он прижался ко мне и потянулся к губам, я с наслаждением вдохнула его природный аромат и приоткрыла уже губы, проклятый браслет в доли секунды раскалился и обжег мне руку так, что я громко вскрикнула от испуга и боли. А голову пронзила боль, словно ударили чем-то тяжелым в висок, и зазвучал холодный строгий голос: