— А что мне еще остается, — вздохнула я. — Мама, ты вылезай, одевайся, Велес сейчас приедет. Мам, ты прости меня, я все видела сегодня днем и рассказала деду.
— Так это ты вырвала меня из морока? Я клянусь тебе, что не хотела. Я не помню ничего из того, что было. Клянусь! Я бы никогда не стала! — зачастила мама, умывая лицо.
— Я знаю, мама, знаю.
Я обняла мать за шею, утерла слезы со щеки.
— Он просто глупый влюбленный мальчик. Он влюбился в тебя и пошел на сделку с Люцифером. Чтобы тот снял печать Велеса, чтобы он мог на тебя влиять.
— Ты откуда это знаешь? — напряглась мать.
— Еорган рассказал, он ведь следит за каждым моим шагом, когда мой эмоциональный фон подпрыгнул из-за вас, он тут же пробил всю историю по своим каналам. Андрей сейчас у нагов, изолирован.
— Сильно, — покачала головой мать.
А пальцем на пене быстро написала:
Теперь ты понимаешь, на что он способен? Держись от Аркадия на дистанции, если он тебе и вправду дорог.
Меня обдало жаром с ног до головы: она что, нас видела? Но взяла себя в руки, молча кивнула и взяла в руки полотенце.
— Выходи. Дед с минуту на минуту будет.
— Боже, я не знаю, как смотреть твоему отцу в глаза.
— Ласково и нежно, мамуль, он очень тебя любит. Мы все ему объясним.
— Хреновое объяснение в любом случае будет.
Мама вышла из воды, я завернула ее в полотенце, вытерла ее слезы, поцеловала в нос.
— Пойдем завтра к дельфинам и на маникюр? — предложила я.
— Пойдем, — улыбнулась мама.
— Ты у меня такая красивая, — искренне восхитилась я.
— Вся в тебя, — улыбнулась мама, вытерла свое идеальное, на мой взгляд, тело полотенцем, не спеша.
Я помогла ей надеть халат, мама посмотрела на себя в большое зеркало и перешла в ардонийскую ипостась, взяла с полки ароматическое масло и начала натирать ноги.
— Ты не пойдешь к ним? — удивилась я.
— Что тебе еще сказал жених? — проигнорировала меня мать.
— Что свадьба будет в год моего двадцатилетия, в день осеннего равноденствия, очень хороший якобы день для заключения брака.
— И что ты по этому поводу думаешь?
— А разве это имеет хоть какое-то значение, что я думаю?
— Ну, я могу настоять, чтоб свадьба была именно в 23, как и прописано в договоре.
— А можно мне на него хоть посмотреть-то?
— Можно. Но с этой просьбой обратись к Демитрию, они выступили третьей независимой стороной, следящей за исполнением договора.
— Хорошо, спрошу, думаю, три года мне б еще не помешало. Доучусь заодно спокойно.
— Хорошо, мы будем настаивать.
Мама снова подошла к воде и написала пальцем на пене:
— Только не ершись, поласковее с ним будь, может, и уступит. Ты же прекрасно понимаешь, что заставило его поторопиться.
Я понимала — моя попытка поцеловаться с Аркадием. Меня залило краской с ног до головы.
— Будь хитрее, — написала мама на воде и, нажав на кнопку слива, спустила все в канализацию.
Пройдя через систему очистки, чистая вода вернется в море.
Да, наверное, мама права, и нужно проявить женскую хитрость — быть поласковее с нагом, усыпить бдительность и этот гребаный инстинкт охотника, будь он неладен!
— Что он еще говорил, — спросила мама.
— Он сказал, что тебя скомпрометировал Люцифер, он хочет вернуться к тебе.
— Так и знала, — прошипела мама. — Послушай меня, доченька, он обязательно попытается с тобой связаться, что бы он тебе ни говорил, что бы ни обещал, не верь ему. Он обманет. Он — страшный человек.
— Но ведь ты жила с ним 3 года, даже не догадываясь о том, что это Люцифер, быть может, было не так плохо? Он тебя обижал? Братьев и сестер, было что-нибудь такое?
— Нет, не было, все было хорошо. Мне с ним было хорошо в то время. Но, тем не менее, он ужасный. Он ничего не делает просто так, и для других он делает все только для себя и в своих интересах, исключительно в своих интересах, запомни это.
— Ты любила его? — задала я, наконец, вопрос, который меня мучил уже лет 10.
— Я любила не его, доченька, пойми. Я думала, что живу с Орланом, он обманул меня. Я любила другого человека, а он прикрылся его аурой тогда и пользовался этим.
— Но ты ведь сама сказала только, что тебе с ним было хорошо. Быть может, не такой он и плохой. Быть может, это вы не давали ему просто шанса показать себя с другой стороны? Ведь жила же с ним жена как-то, не одну тысячу лет жила. Детей ему рожала.
— Жена сама недалеко ушла от него, он положил меня заживо в гроб беременную двойней в одной из прошлых жизней. До сих пор помню его гаденькую победную улыбочку, когда выпускал из него. Зная, что я загнана в угол и пойду на все, чтобы они родились живыми и здоровыми. Я успела их укрыть от него перед смертью, а он потом убил сотни невинных младенцев, надеясь, что среди них будут и Коляда с Евсеем. В этой жизни я потеряла из-за него сына, брата Маши. Я ждала тогда двойню. Он убивает и совращает молодежь, сворачивая их с пути к свету. В день, когда родилась Маша, он едва не уничтожил весь народ антов! Не верь ему, слышишь! Ни слову не верь! Видишь, как он подло подставил меня! Я не знаю теперь, как в глаза мужу смотреть! Не удивлюсь, что он сам входил в тело Андрея.