— Если поторопитесь, отдадитесь раньше времени не своей паре, потом будете всю жизнь жалеть, особенно вы, девочки, — вещала Глафира Георгиевна, высокая черноволосая женщина-волхвичка лет 40 на вид.
— А как же распознать свою пару? — поинтересовалась я.
— По ауре. По тому, как они будут сиять и тянуться друг к другу, как единые. Бывают похожие, с такими тоже можно жить довольно долго и счастливо, но истинная пара — она одна, ее ни с чем не спутаешь. Увидите, поймете сразу, само сердце подскажет, что это он или она.
— Так ее можно и до старости прождать, — покачал головой Аркадий. — Вот встречу я свою пару лет в 70, а у меня уже ниче и не функционирует. Да и ей уж лет 60, и ничего не надо.
— Боги мудры и, как правило, наши пары встречаются нам после 20 и до 30 в уже зрелом, цветущем, детородном возрасте.
— А как же опыта набраться, чтобы ей удовольствие доставить? А то поцелую куда-нибудь не туда, обидится еще.
— Не обидится, поверь! Губами куда ни угодишь, все к месту, — смеялась Глафира.
— А не губами? — не сдавался Аркадий.
И тут нам стали показывать слайды с деревянными безликими манекенами с различными позами и объясняли даже, как лучше входить и двигаться. Для зачатия и для удовольствия. Но хуже всего то, что нас это заставили учить и рассказывать.
Аркадий с Андреем еще очень возмутились тому, что нет практической работы, на что Глафира Георгиевна невозмутимо заявила, что будь средь нас хоть одна кармическая пара, она б, быть может, и дозволила практикум по оральным ласкам, а так, увы.
А я вдруг вспомнила, что Илья у нас женат на дочери сына Велеса Альтерне, они как раз-таки та самая истинная кармическая пара, их ауры действительно тянутся друг к другу и сливаются, как единые. Так же, как и у Лизы и Ярика. Так же, как у мамы и папы. Илья и Альтерна вместе учились на инквизиторов, и это что, они здесь при всех… Вечером не удержалась, спросила. Брат ответил, что много чести старой извращенке было бы. И что на это вообще смотреть не надо даже на пособиях, тела и инстинкты сами подскажут, что нужно, как лучше и приятнее. Я была с ним согласна и огорчена чуть не до слез, а мне никогда не познать этих истинных наслаждений. Ведь ежу понятно, что наг — не моя кармическая пара.
То же самое я испытывала и сейчас. Мне никогда не будет хорошо так, как моей маме сейчас. Буду только все жизнь лежать бревном и молиться о том, чтобы все побыстрее закончилось из ночи в ночь, как и сказал Люцифер. Если б можно было хоть одну первую ночь провести с любимым. А не с этим нелюдем чешуйчатым, но теперь об этом мне даже думать нельзя. Взяла себя в руки, пошла в комнату. Мила спала на диване. Я принялась убираться. Минут через 15 в комнату постучали, за мной пришел отец, выглядел он свежим и довольным, но строгим.
— Пойдем, — сказал он.
По пути из града в Аюдаг получила еще и от мамы полный разнос, еле держалась, чтобы не расплакаться. Да, они могли бы оправдать меня воздействием Люцифера и даже пожалеть, но как истинно любящие родители они не станут этого делать никогда. Ибо хотят, чтобы я навсегда запомнила этот инцидент и извлекла из него всевозможные уроки на всю оставшуюся жизнь. И я извлекла. Так стыдно мне никогда в жизни еще не было, я не знала, как объясниться с девушкой с заклеенной пластырем щекой, что сказать ей в свое оправдание, как объяснить свое помешательство, но все решилось само собой. Женщина работала дознавателем, она умела считывать ауру, распознавать мороки и истинные чувства людей. Поэтому видела, что мои раскаяния истинные, и искренне улыбнулась и прижала к себе.
— Я рада, что эта ситуация послужила для тебя хорошим жизненным уроком, — прошептала она. — Но ты всегда должна помнить, что ты и его дочь тоже. Хочешь ты того или нет, он — часть тебя. И ты не должна выпускать эту часть из-под контроля никогда, иначе она поглотит тебя. Запомни это.
От слов женщины стало жутко. Но я понимала, что она права, и кивнула.
В качестве извинений родители выдали женщине солидную денежную премию и оплатили десятидневный отдых для нее и ее мужа в одном из лучших отелей Партенита.
Когда я пришла, Мила уже не спала, и мы отправились с ней в дельфинарий, наигравшись и наплававшись с милашками, мы в отличном настроении вернулись домой и стали готовить ужин. Я протирала грибы на икру, а Мила делала салат из овощей. На кухню заглянул Витя. Мой светловолосый, зеленоглазый, широкоплечий красавец брат. Заглянув, получил по носу дверцей холодильника, который резко открыла Мила.