— Мразь! — прошипела я.
От брака с нагами никто меня спасать не собирался!
— Вылезай и снимай присушку и очень постарайся, если хочешь жить.
— Я мокрый! — пожаловался мужик.
— Зато живой! — отрезала Мила.
— Купол сними, под ним работать нельзя.
Мила сняла купол, и это было ошибкой. Мужик тут же хлопнул в ладоши, и наши уши пронзил ультразвуковой свист, мы зажали уши руками и пригнулись. И вдруг все резко закончилось, мы с Милой выпрямились и увидели маму. Она сцепилась с мужиком врукопашную. Мужчина был довольно силен и ловок, хоть и был почти простым смертным. А меня охватила паника. Мама не должна узнать, что это все из-за меня. Не должна! Я призвала свой меч и со спины рубанула мужику по шее. Голова отлетела прямиком в бассейн с голубой водой, которая тут же окрасилась кровью. Мила коротко, но громко взвизгнула. От этого визга пришла в себя Лиза, погруженная Милой в состояние покоя, осмотрела двор и заорала, пожалуй, на весь Партенит.
— ААА! Сволочи! Твари! Убийцы! Гриша!!! — рухнула на колени и завыла.
— Ты чего? — мама была в шоке от моего поступка.
— Прости. Боялась, что он тебе навредит.
Я никак не могла побороть предательскую дрожь в руках. Сорвала травы с газона, вытерла лезвие и убрала меч в тень.
— Это все Ярику от папаши привет. Это — приспешник Люция. На ней присушка. Очень аккуратная, даже откат отведен, так что не подкопаешься. А на Ярика поставлено притяжение ко мне.
— Зачем? — обалдела мать.
— Ярик опасен для Люция, он силен и не на его стороне. Рано или поздно он бы полез ко мне с поцелуями, например, и тогда…
— Еорган его бы убил, — догадалась мать, — да что там! Даже я сама сделала бы это, а Лиза осталась бы у них в их распоряжении. Понятно. Ну ничего! Вызовем Ягиню, она их почистит, и все будет хорошо. Спускайтесь в град, запритесь у себя в комнате и не выходите, пока не приду.
— А Ярик где? — с опаской спросила я.
— Спать уложила, проспит до вечера, Дор за ним присматривает.
Я не знала, как попросить Милу молчать об услышанном и почувствованном, она сама мне заговорщицки подмигнула и обняла, пока шли в град по воде.
— Все совершают ошибки, подружка. Главное, вовремя все осознать, остановиться и сделать выводы, — прошептала она, передавая мне частичку своей силы, дарующей спокойствие.
Только я перестала трястись, как в голове раздался властный голос жениха.
— Что у вас там происходит? У тебя одни сплошные эмоциональные всплески в эти выходные.
Глава 17
— Ничего! Все хорошо! — раздраженно отозвалась я, напугал бес хвостатый до ужаса. — Не могу говорить, я кушаю, и у меня гости.
— Хорошо, но ночью ты мне все расскажешь.
— Ночью я бы хотела выспаться перед рабочей неделей.
— Ложись пораньше и все успеешь.
Голос в моей голове не терпел возражений.
— Посмотрим, — буркнула я.
Град сверху смотрелся, как чудо. Ходили люди, бегали дельфины, так мы называли наши поезда. Переливались огнями здания. Пышным зеленым цветом цвели огромные парковые зоны, дающие нам кислород, переливались огнями красивые, голубых оттенков здания, школы, больницы, дома, детские сады, заводы. И даже зверофермы. Обычный, огромный, функциональный, сам себя всем обеспечивающий град, только под куполом, защищающим его от воды. Единственное, чего здесь не хватало, так это солнечного тепла и света, конечно. Освещение было искусственным, но естественным для глаз, температура поддерживалась стабильно на комфортных людям 27 градусах в домах и 20 за их пределами. Наш дворец располагался в центре града и был хорошо виден со всех точек града. Высокие серебряные блестящие шпили сразу бросались в глаза.
Я провела Милу в комнату и заперлась, как велела мама. По пути очень боялась встретиться с Яриком, к счастью, этого не случилось. Дирта принесла нам поесть и осталась посидеть с нами.
— Все будет хорошо. Велес с Ягиней уже прибыли. Волшбу снимут и память им обоим вычистят. Это лучший выход в данной ситуации, — вздохнула она.
Мила вдруг напряглась и замерла.
— Папа спрашивает, зачем мне понадобилось так много его силы. Что сказать?
Я тоже озадачилась этим вопросом, не знаю, стоит ли ему говорить о любовных приключениях его дочери.
— Скажи, что все хорошо. Что мама нам внеплановую тренировку устроила, а сейчас ты не можешь говорить, ванну принимаешь.
— Вроде прокатило.
Мила аж пот со лба вытерла через минуту молчания.
— Мама ваша сама расскажет потом, если нужным сочтет.
Я согласно кивнула. Меня передернуло. Я ведь могла своими руками выписать Ярику смертный приговор! Оставить детей без любимого отца, жену без любимого мужа, мать без любимого сына! Это же просто ужасно! Слезы сами навернулись на глаза и потекли по щекам.